Автор
Неуловимый шарм зимы заставлял нас остановиться в его гипнотизирующей пелене. Юлька жаловалась на снежную зиму, но я предпочла замереть посреди непроглядной белой пелены, прислушиваясь к ритму машин и чужих голосов, словно в глубоком медитативном дaze.
Я в этот момент разматывала шарф. Замерла и тоже прислушалась.
— Уже нет, — так же шепотом ответила тетя Таня. — Может, вас чаем напоить?
— Да мы тут сами. Идите домой пока. Телевизор посмотрите, отдохните.
— Да я и не устала, — улыбнулась тетя Таня. — Но домой мне надо. Кошку покормлю. Феденька, все лекарства в обед я ей уже дала.
Тетя Таня осторожно обошла нас и, обувшись, тихо вышла из квартиры.
— Ба! — выкрикнул Федя, беря меня за руку. — Я хотел тебя кое с кем познакомить…
Мы вошли в зал, и на расправленном диване я увидела маленькую сухонькую старушку.
— Бабушка, это Агния, — громко проговорил Федя, немного подтолкнув меня вперед, отчего я страшно смутилась. — А ты переживала, что не успеешь познакомиться с моей будущей женой. Вот.
— Женой? — шепотом произнесла я. Затем повернулась к старушке: — Здравствуйте…
Я замялась.
— Клавдия Михайловна, — подсказал Федя.
— Клавдия Михайловна!
— Вряд ли она тебя понимает. Еще пару недель назад с ней можно было поболтать, а сейчас совсем забываться начала.
— Это Роня? — тихо спросила Клавдия Михайловна, слабо улыбнувшись. Я еле расслышала ее голос.
— Роня, — зачем-то кивнула я.
— Роня, давно тебя не видела, — продолжила улыбаться Клавдия Михайловна. — Федечка, я посплю, а вы чайку налейте… Я бы вас угостила…
— Отдыхай, отдыхай, бабуль. — Федя подошел к пожилой женщине, поцеловал ее в лоб и поправил одеяло. Мы на цыпочках вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.
— Теперь займемся твоей раной, — сказал Федя. Я уже и забыла, что рассекла лоб о санки.
Федя провел меня на чистую кухоньку и усадил на стул. Достал из шкафчика аптечку.
Пока он, склонившись надо мной, обрабатывал рану ватным тампоном, я не сводила взгляда с его сосредоточенного лица.
— А тетя Таня — это кто? — спросила я.
— Бабушкина соседка. И по совместительству — сиделка.
— А с отцом ты из-за бабушки не общаешься? — догадалась я.
— Да. Он бросил родную мать. Уехал делать карьеру, когда она серьезно заболела.
— И сам ты уехать поэтому не можешь?
— Не могу. Как ее сейчас бросить? Родители всю жизнь были в разъездах. Она меня вырастила и воспитала. — На мгновение Федя стушевался. — Агния, иногда я боюсь своих мыслей.
— А что у тебя за мысли? — удивилась я.
— Бабушке с каждым днем все хуже. Я знаю, что это неминуемо. В одно утро я приду сюда, а ее больше нет. И пугаюсь мысли, какие эмоции испытаю при этом. Возможно, это будет облегчение.
