В темном зале клуба мужчина в дорогом костюме перепивает коньяк и погружен в воспоминаниях о прошлом, когда другой, более опытный мужчина внушал ему: "Не люби. Никогда не позволяй себе такое." Аромат алкоголя стекается по стенам клуба, создавая непробиваемую атмосферу роковой страсти и тайны....
Вика забилась на заднем сиденье дорогого внедорожника, пахнущего внутри кожей и можжевельником. Она плохо соображала, до конца не признавая, что её похитили.
Нет… Зачем? Кому она нужна? Скорее всего, с ней хотят поговорить. Узнать, как она нашла девочку, как заботилась о ней. И только.
Надо успокоиться и не накручивать себя дальше.
Хватит, накрутила уже.
Вика не истерила, не кидалась на мужчин с кулаками. Она сидела посередине, зажатая двумя молчаливыми бойцами. Они поговорят с ней и отпустят. Всё.
Никому она не сдалась.
Вика не помнила, ни как они миновали чертов мост или реку, не видела точно, куда они едут. За плотно тонированными стеклами разобрать что-либо не представлялось возможным. Вика и не пыталась. Смысл? Хорошо, что на лицо не накинули мешок. Или не вырубили снова.
Место, куда её ударили по шее, болело. Нога тоже продолжила ныть. Вчера Вика её кое-как всё же промыла и обработала перекисью.
Мужчины переговаривались между собой лаконично и только по делу.
Где-то через час Вика попросила:
- Можно мне воды?
Во рту пересохло.
Бутылку ей предоставили молча.
Никаких вопросов или насмешек в сторону Вики не последовало.
Ехали долго. Чем дольше проходило времени, тем сильнее нервничала девушка. Спрашивать, куда они едут, не имело смысла.
Как она снова умудрилась вляпаться в историю? Это же абсурд… Кому расскажешь – не поверят. Из огня да в полымя.
В какой-то момент Вика, не выдержав напряжения, откинулась на подголовник, прикрыла глаза. Будь, что будет. От неё мало, что зависит.
Ни в прошлом, ни сегодня.
А выстрел… Он не считается.
Правда же?
Как бы Вика ни хорохорилась, ни пыталась говорить себе, что с ней всё будет хорошо, страх накрывал волнами.
А они всё ехали и ехали. Девушка не поняла, как уснула. Ей снились родители, то забытое чувство спокойствия, какое свойственно только в детстве.
Разбудили её легким потряхиванием за плечо.
- Просыпаемся, - суховатый бесцветный голос ворвался в сознание Виктории. Та проснулась и заморгала. – Выходим аккуратнее. И накинь вот.
Ей протянули плед, за который она молча кивнула.
Разгуливать в водолазке – сомнительное удовольствие.
Вика не вертела головой по сторонам, не пыталась запомнить какие-то особенности места, куда её привезли. Что бросилось в глаза, так это большая, если не сказать огромная, территория с рассаженными по периметру ухоженными деревьями.
