В темном зале клуба мужчина в дорогом костюме перепивает коньяк и погружен в воспоминаниях о прошлом, когда другой, более опытный мужчина внушал ему: "Не люби. Никогда не позволяй себе такое." Аромат алкоголя стекается по стенам клуба, создавая непробиваемую атмосферу роковой страсти и тайны....
Днищем стакана она разодрала кожу на голове. У Булата были густые коротко стриженные волосы. На висках – легкая седина. Вика намочила ватный диск перекисью и приложила его к ране.
Крови было немного, но она была. Раньше она совершенно спокойно реагировала на неё. Дедушка, плотничая, часто травмировался, пусть и не сильно, но порезы были. Вика обрабатывала их, хотя дед ворчал, говорил, что мог справиться сам. Разделывал животных он тоже при ней.
Три месяца назад у неё изменилось отношение и к крови.
Когда ты чувствуешь, как по твоим ногам утекает жизнь ещё не родившегося ребенка…видишь кровавые размывы… меняется многое.
- Зашивать не придется, - Вика постаралась абстрагироваться от прошлого. Если снова и снова переживать случившуюся трагедию, можно сойти с ума.
Что было то было.
Валгаров не спешил подниматься. Его широкие плечи едва не касались колен Вики. Она старательно отводила их в сторону, прижимая к дивану. Хватит на сегодня страстей.
- Будет шишка.
- Определенно.
Вика не без некого садистского удовольствия приклеила пластырь прямо на волосы. Ничего, потерпит немного.
- Дождь усиливается, - Вика посмотрела в сторону окна. Близость мужчины, сидящего у неё в ногах, смущала и будоражила. Последнее Вика тоже признавала.
- Минимум три дня будет лить.
Вика с силой прикусила губу, чтобы не высказать вслух опасения за дом дедушки. Она не собиралась сетовать Валгарову.
И ни делал.
Верила ли она в его слова про заинтересованность?
Не знала.
Она не хотела никаких отношений. Не хотела больше впускать в свою жизнь ни одного мужчину. Год, два, три. Она понятие не имела, сколько у неё продлится это состояние. Её предали… Поломали. Лишили ребенка и будущего. Избили. С ней обошлись несправедливо. Она готова была отпустить Никиту… Что ж, раз так получилось.
Но с ней поступили иначе.
Её, как ненужную вещь, выбросили на помойку жизни, прошлись вдоль и поперек, чтобы она не смела даже думать о том, что её что-то, вернее, кто-то связывает с влиятельной семьей Васиных.
В больнице, когда она пришла в себя, первым, кого она увидела после врача, был высокий бритоголовый водитель Никиты.
