В темном зале клуба мужчина в дорогом костюме перепивает коньяк и погружен в воспоминаниях о прошлом, когда другой, более опытный мужчина внушал ему: "Не люби. Никогда не позволяй себе такое." Аромат алкоголя стекается по стенам клуба, создавая непробиваемую атмосферу роковой страсти и тайны....
И его совершенно не волнует, что еда, прежде всего, необходима ему.
Так и Вика. Валгаров старался для неё.
Тогда почему тошно и выть хотелось всё сильнее? Забиться в угол ванной, сесть на кафель, охватить колени руками и тихо поскуливать, выплакаться, пока не останется сил?
Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе… После её отказа ехать по бутикам, в дом Булата приехала молодая и безумно красивая блондинка, при виде которой в душе Вики невольно всколыхнулась зависть. Ей никогда не выглядеть подобным образом.
Блондинка оказалась стилистом. Она расспросила не особо разговорчивую Вику о предпочтениях, выдержала её не совсем приличный тон и исчезла.
Спустя пять часов Вике привезли гардероб. Стоит ли говорить, что он идеально ей подошел? Каждая вещь словно была создана под Вику.
Можно было, конечно, и дальше артачиться, но это уже смахивало на глупость и дурь.
И вот Вика две недели прожила в Израиле. В стране-легенде, где каждая улочка, каждый камень дышали историей. Ещё здесь было тепло.
Вика выдохнула… На самом деле.
Она много гуляла. Скачала карты и позволяла себе ежедневные прогулки, нагуливала по десять-пятнадцать тысяч шагов, замечая, как меняется её состояние. Не только физическое, но и моральное. Ногу ей тоже подшаманили. Предлагали провести полную диагностику, как и говорил Булат, но она категорически отказалась. Счет-то придет ему. Пусть он и не обеднеет, но совесть иметь надо.
С Элей она проводила много времени. Узнала, что у неё не врожденная немота, а какая-то особая форма. Врачи утверждали, что девочка может заговорить в любой момент. Вика с некоторым скептицизмом относилась к их словам.
Но… хотелось верить в лучшее.
Всегда хочется.
Эля тянулась к Вике, и девушку немного настораживала привязанность малышки. Вроде бы и хорошо, что они нашли общий язык.
Проблема заключалась в том, что и сама Вика начала к ней привязываться.
Да, она не успела познать радость материнства, но боль от потери ребенка ещё зудела внутри.
Потом всё закружилось куда серьезнее.
Как и сейчас.
Что планировал Булат – она не могла знать.
Но находясь здесь, на берегу Средиземного моря, наблюдая, как бирюзовые волну омывают песок, она не могла о нем не думать.
