— Я — Матвей, — представился девочке Мэтт. — У тебя красивый зверь! Как ее зовут?
— Ая.
— И имя красивое! Что, хозяйка, накормишь гостя?
Стася расслабилась, заулыбалась и, кивнув, рванула в дом.
— Сейчас вытащит все, что найдет, — добродушно отреагировал Руслан. — У нас еще никогда гостей не было, не считая людей.
— Она ведь не твоя, — проговорил Матвей. — Как ты умудрился обзавестись щенком?
— Год назад, на дороге подобрал. Родители в аварии погибли, где она раньше жила — не помнит. Потихоньку память возвращается, но пока мало информации, невозможно понять — ни клан какой, ни город, или местность, — объяснил Руслан. — Спросить могу?
— Спрашивай.
— Ты, сам, откуда? Так понял, где-то в России родился, как в Дикие угодил?
— Отсюда я, — Мэтт выпрямился, посмотрел на заходящее солнце. — Из этих мест, мне тогда семь лет было. Люди облаву на волков устроили. На настоящих волков. Но время неудачное выбрали — конец февраля.
— Гон, — понимающе кивнул Руслан.
— Да, облава попала на Гон. Не все успели прийти в себя и перекинуться, много полегло. Выжили, в основном, совсем старые, да щенки. Когда про облаву узнали, все взрослые бросились спасать, да многие там и остались.
— Страшно.
— Очень. Сколько щенков сразу осиротело. Да, — ответил Матвей на молчаливый вопрос Руслана, — и я тоже потерял родителей и старшего брата.
— Досталось.
— Ничего, столько лет прошло, я уже научился вспоминать без желания грызть и рвать. Будет время — наведаюсь на то место, где наша деревня стояла. А ты, от кого бегаешь, почему — сам по себе? Вижу, сильный волк, как оказался вне клана?
Руслан махнул рукой:
— Может быть, в дом пойдем? Стася, наверняка, уже накрыла, сейчас не вытерпит, и сама за нами прибежит.
— Ответь, — настойчиво повторил Мэтт. — Где твой клан, почему ушел?
— Думал, любовь нашел, а потом увидел, как она — с другим. Метки мы еще не успели поставить, но все к этому шло. Любил — не передать, как, а она — с другим. Думал, умру. Но тот волк, альфа соседней стаи, поиграл и в сторону, дескать, зверь не принял, спасибо, и до свидания. Он уехал, а Людмила обо мне вспомнила, решила вернуть. Только у меня уже перегорело все. А она — дочь нашего альфы, Воскурина. Любимая. Закатила папе истерику, тот, недолго думая, наехал на меня. Выдвинул мне альфа предложение, от каких не отказываются, но, поскольку, я отказаться посмел, то пришлось спешно менять географию.
— Ты бета был в клане?
— Да.
— Ладно, потом по душам поговорим, будет еще время, надеюсь, — подвел черту под разговором Матвей. — Веди в дом, хозяин, угощай. Баньки, случаем, нет? Я бы попарился.
— Есть, — Руслан с интересом посмотрел на собеседника. — И банька, как положено, я же сибиряк, без нее — никуда, первым делом устроил. И веники имеются.