Автор
Ланглейвилл, Пенсильвания, Апрель 1794 года: Томас разорвал помолвку, говоря с учтивостью, но Кловер Шервуд ощущала тупик в своем плане. Она вздохнула и глядела на открытый вид через окно особняка, пропуская весеннее утро, которое обычно радовало ее, теперь казавшийся холодным напоминанием об эмоциональной катастрофе....
— Можно было и без ножа обойтись, Макгрегор, — заметил Большой Джим."
"— Как видишь, на мне наряд жениха, Большой Джим. И я не собирался рисковать им, объясняя тебе правила поведения в городе. С тобой все в порядке, малышка? — обернулся он к Кловер.
Вновь проклиная свой маленький рост, она посмотрела снизу вверх на своего спасителя. По причине, которая пока была ей совершенно не ясна, ее глубоко обеспокоило, что этот Макгрегор принял ее за ребенка. А еще не поддавалось объяснению, то, что его низкий спокойный голос с приятным шотландским акцентом дает ей ощущение успокаивающего тепла.
— Берегитесь, сэр! — вскрикнула Кловер, но сразу поняла, что предупреждение было излишним — ее слова еще не успели затихнуть, а Макгрегор, молниеносно развернувшись, увернулся от нападения Большого Джима и мощным ударом бросил того в дорожную пыль.
— Полагаю, это означает, что Большой Джим хочет поторговаться, — сказал Макгрегор, снимая свой черный фрак и передавая его одному из своих товарищей, которых ранее Кловер просто не заметила. — Подержи-ка это, Ламберт. Похоже, наш старый друг Большой Джим ничему не научился после той взбучки, которую я задал ему дома.
Один из стройных юношей, одетых в оленьи шкуры, подхватил фрак Макгрегора. Второй усмехнулся, затем аккуратно взял Кловер под мышки и поставил ее рядом с собой. «Словно ребенка», — подумала она недовольно, но тут ее внимание полностью переключилось на начавшийся кулачный бой.
Но после первых же ударов стало ясно, что Большой Джим не может тягаться с Макгрегором. Несмотря на то, что она совершенно не разбиралась в искусстве кулачного боя, Кловер смогла понять, что Макгрегор, двигавшийся подобно торнадо, может без какого-либо ущерба для себя и своего праздничного наряда хорошенько поколотить Большого Джима.
Победитель неспешно вернулся к тому месту, где все еще стояла Кловер, и вновь надел свой щегольской черный фрак.
