Кловер быстро оглядела его, и ее замешательство переросло в испуг. Бриджи Балларда были в пыли, рубашка разорвана, а куртка из оленьей кожи заляпана грязью. Если они с Сарой занимались неподобающими делами, то это была какая-то грубая игра, и, похоже, происходило это все посреди дороги. От него несло так, словно он валялся в мусорной куче.
Все еще глядя ему в глаза, она заметила осторожно:
— Наверное, вы с Сарой решили покувыркаться в поле.
Потребуются серьезные объяснения от Балларда, прежде чем она оставит свой язвительный тон.
— Нигде мы не кувыркались. — Он глубоко вздохнул, понимая, что если не сдержится и станет возмущаться, то тем самым только ухудшит и без того напряженную ситуацию. — Я собираюсь рассказать тебе историю, в которую, вероятно, будет трудно поверить.
— Нисколько не сомневаюсь!
Баллард проигнорировал ее сарказм.
— Я помог донести ваш гигантский буфет до дома Сары. В тот момент я уже догадался, что она ведет какую-то игру, но старался не обращать на это внимания.
— Должно быть, у Сары гораздо больше мозгов, чем я думала, если тебе, чтобы додуматься до этого, понадобилось полдня, — глядя на мужа исподлобья, произнесла Кловер.
— Как только мы оказались у нее в доме, она продолжила свой бесстыдный флирт.
Кловер не шевелилась. Казалось, она даже вздохнуть боится, и Баллард понял, что, несмотря на ее язвительный тон, она его выслушает."
"— Я уже собирался домой, когда она предложила мне прохладительный напиток. Я согласился, но не столько из-за того, что хотел пить, сколько потому, что хотел расставить все по своим местам и сделать так, чтобы она никогда больше не вставала между мной и тобой. — Он выдержал ее взгляд и со всей искренностью сказал: — Я не буду клясться, что никогда не взгляну на другую женщину, милая, потому что мужчины в своих поступках не всегда руководствуются разумом, но я очень серьезно отношусь к клятве, данной перед Господом. Итак, я сказал Саре, что отныне я женатый человек и меня не интересуют те игры, которые она предлагает. Так что мы — кстати, очень недовольные друг другом — расстались несколько часов назад. Выходя из дома Марстенов, я чуть не столкнулся с мистером Грендаллом, который сказал, что купленный у меня жеребец подыхает, и буквально утащил меня с собой.
— С конем действительно все было так плохо?
— Да, но нам удалось его спасти. Кто-то отравил животину. Грендалл уверен, что это дело рук Диллингсуорта.
— Томаса? Ему-то это зачем?
— Не сумев заполучить эту лошадь, он не захотел, чтобы ею владел кто-то другой. От Грендалла я поехал домой, но у таверны увидел Эрона Сполдинга — он проявлял интерес к моим лошадям. Мы с ним выпили по паре кружек пива и заключили неплохую сделку. А потом, когда я вышел из таверны, на меня набросились двое.