Автор
На снимке — белокурая девочка с бантами на голове держит потрепанный плюшевый медведь, глаза ее сверкают восхищением. Платье цвета розы украшено нежными кружочками, как воздушное безе. Этот очаровательный уголок детства наполняет атмосферой любви и нежности, словно привязывает взгляд читателя в мир бесконечных возможностей и чувственных ощущений....
Совсем с ума сошла!
– Короче, завтра в универе увидимся! – засуетилась я. – Можешь не провожать, еще светло! Сама до остановки добегу…
В пустом вагоне села в дальний угол. Мысли заскользили плавно, словно по реке. Ванины поцелуи, одиночество Злобинец… Я ведь так и не рассказала ей о разговоре с Рэдом. Даже не знаю, для чего пока приберегла эту информацию. Хотелось не ошибиться, сделать Валю счастливой…
Но чаще всего я почему-то возвращалась мыслями к Ядвиге. Вспоминала, как она потерянным взглядом гипнотизировала кружку, размешивая сахар в чае; как испугалась, завидев у меня в руках то самое любимое суфле.
На телефон пришло сообщение от мамы: «Ты приедешь сегодня?»
«Уже еду!» – ответила я. Устало вытянув ноги в проход, достала из сумки наушники, включила музыку и закрыла глаза.
Глава одиннадцатая
– А это Лера позапрошлым летом у отца… Он брал ее на сплав по горной реке. Волосы мокрые, лицо недовольное… Рассказала мне только спустя год, что в одной с ней экспедиции был мальчишка, который в Леру без памяти влюбился… А ему всего тринадцать. Шутка ли? Наша Лера на такого молодого-зеленого даже не посмотрела… А он оскорбился.
* * *На нашей площадке снова перегорела лампочка. Пришлось освещать замочную скважину фонариком на телефоне. Долго ковыряла ключом в надежде, что мама услышит шорох и сама мне откроет. Но тщетно.
Справившись с замком, я вошла в квартиру. Свет нигде не горел, только из зала доносились приглушенные голоса. Я разулась и прошла в комнату. По телевизору показывали вечерний выпуск новостей. Мама спала в кресле в обнимку с какими-то бумагами.
