В черном шерстяном дублете и сапогах лежит незнакомец, кинжал на поясе, прикрывает мокрую девушку в худенькой сорочке со слегка растрепанными рыжими волосами. Она уже не дышит, а он, устав от этого трагического случая, пытается её спасти, хотя в этом почти нет надежды.
— Какую глупость ты ещё намерен совершить? — нахмурился Рон.
— Отстань, сам знаю, что делаю, — отмахнулся долговязый Робби и бросился бежать к замку, стоявшему неподалёку на холме.
Рон похмыкал, но решил досмотреть спектакль до конца.
Он подхватил на руки легкое тело — как и не человеческая плоть, право слово, может быть, слухи верны, и покойная баронесса Прайорсли впрямь родила дочь от кого-то из Старшего народа? И магия у неё была оттуда? Впрочем, сейчас уже это совершенно не важно.
Робби догнал Рона уже в лесу — колдунья Мэг, как то колдунье от веку и положено, жила в чаще.
Робби заколотил в дверь небольшой каменной хижины. Рон подумал, что не прочь перекреститься — уж насколько ему довелось побывать в разных переделках, а в дом колдуньи он ломился впервые. Да ещё и с бездыханным телом на руках.
— Кого бог принёс? — услышали они из-за двери, и дверь распахнулась, и колдунья Мэг предстала перед ними.
Седая, морщинистая, сухая — как то старухе и положено.
— Ох ты, вот к чему вороньё-то снилось, сам сынок Телфорда пожаловал, надо же, — сощурилась вредная бабка. — Чего надо? Опять жену уморил?
— Это не я, госпожа Мэг, она сама. Сорвалась. Определённо сорвалась. Со скалы. Пошла на море посмотреть, да она каждый божий день так делала, — зачастил Робби.
— Мне-то не ври, — всё ещё щурилась колдунья. — Чего надо?
— Помоги. Ты можешь, я знаю. Говорят, ты умеешь вдохнуть жизнь и вернуть отлетевшую душу.
— Надо же, о чём заговорил! А раньше подумать?
— Да не думал я, что она сегодня на обрыв потащится и свалится!
Старуха помолчала, посмотрела на Робби, на Рона, на тело.
— Что дашь за работу?
— Вот что, — Робби разжал ладонь, на ней лежало кольцо.
С виду — просто серебряное кольцо с серым камнем, а вокруг камня — пять зубцов короной, Рон попытался приглядеться, что там, на тех зубцах, но ничего не смог понять.
А старуха как увидела то кольцо, так в глазах у неё что-то прямо вспыхнуло.
— Отдашь, значит. А сам-то выживешь потом? Твой отец хватится — никому мало не покажется.
— А кто меня видел-то? Отец с утра дальние поля объезжает, матушка приболела и не выходит из комнат, братья с отцом, Летти в гостях.
— А кузен твой? — кивнула старуха на Рона.
