В черном шерстяном дублете и сапогах лежит незнакомец, кинжал на поясе, прикрывает мокрую девушку в худенькой сорочке со слегка растрепанными рыжими волосами. Она уже не дышит, а он, устав от этого трагического случая, пытается её спасти, хотя в этом почти нет надежды.
По крайней мере, у Катерины ничего не болело — ни голова, ни суставы, руки-ноги нормально поднимались и опускались, все пальцы шевелились, на стопах не было никаких шишек. И плоскостопия не было, вот радость-то! Катерина даже сделала несколько упражнений — неврологи рекомендовали делать зарядку до самого последнего момента, утверждали, что это помогает нейронным связям в мозгу, как и любая мелкая моторика. Значит, ещё и пальцами рук-ног пошевелим во все стороны. И пальцами к полу потянемся — ой! — ладони Катерины неожиданно легко коснулись пола.
И ещё это тело было привычным к весьма прохладному воздуху в домике. Катерина родилась мерзлячкой, и всю жизнь ею прожила — одевалась тепло, и дома у неё тоже всегда всё было хорошо с отоплением, и на даче. У неё бы уже зубы стучали. А это тело — ничего, шевелится.
Тюк состоял как раз из толстого плаща с хорошим меховым воротником — кто-то очень похожий на черно-бурую лисицу пошёл на тот воротник, и ещё какой-то одежды.
Одежда была странна и, очевидно, неудобна. Суконная серая юбка — не иначе, в пол, кто ж так носит-то, это ж запинаться на каждом шагу! Жакетик из такой же серой шерстяной ткани, как юбка — с длинными рукавами, застёгивается впереди, на крючки.
Катерина отложила юбку и жакет, и стала смотреть дальше.
Увы, ни трусов, ни панталон не предложили. Ещё в числе предметов нашлись две рубашки, подобные той, что сейчас на Катерине, только из тонкого полотна и обильно украшенные вышивкой.
