В черном шерстяном дублете и сапогах лежит незнакомец, кинжал на поясе, прикрывает мокрую девушку в худенькой сорочке со слегка растрепанными рыжими волосами. Она уже не дышит, а он, устав от этого трагического случая, пытается её спасти, хотя в этом почти нет надежды.
Плечи распрямились с усилием, и с таким же — поднялась голова.
— Приветствую вас, милорд, — или как там ещё надо сказать?
Местному этикету её никто не учил, не успел. И наверное, она сделала что-то не так, потому что изумление лорда она ощутила без труда. Именно ощутила, и именно изумление. Вообще Катерине и раньше доводилось понимать, кто что имеет в виду, и обычно она оказывалась права, но здесь её всё равно что по голове ударило — она понимает невысказанное!
— Ну, ну, — кивнул он, оглядел Катерину с ног до головы и пошёл куда-то по двору.
Оказалось, что за его спиной стояла пухленькая девушка в чепце — её Катерина тоже видела в зеркале. Грейс, её зовут Грейс, ей можно доверять. Отлично.
— Миледи, как хорошо, что вы вернулись! — она подбежала и принялась целовать Катерине руки — вот ещё только не хватало!
— Да, Грейс, я вернулась, — кивнула Катерина. — Пойдём отсюда, хорошо? Только где-то тут были вещи…
— Фил, балбес, куда ты повёл коня миледи, там её вещи! — звонкий голос разнёсся по всему двору.
И тут же двор заполнился самыми разными звуками — хрустом, топотом, звоном, разговорами. Что это было? Все они молчали, когда отряд въехал во двор? И ждали, что будет? А что могло быть?
Грейс получила свёрток и, прижимая его к груди, со счастливой улыбкой сказала:
— Идёмте, миледи!"
"Муж уже где-то потерялся, но у него, наверное, какие-то дела? Будет надо — найдётся, подумала Катерина, следуя за Грейс внутрь каменного монстра.
Суровый пустой коридор был очень тёмным — никаких окошек, только изредка — плошки, в которых что-то горело.
— Миледи, — изумлённо выдохнула Грейс. — Как это вам удалось?
— Госпожа Мэгвин сказала, что я всегда это умела, — пожала плечами Катерина.
— Но ведь господин Бервик никак не мог добиться от вас ничего подобного!
— Значит, госпожа Мэгвин лучше умеет объяснять, да и только, — Катерина понятия не имела ни о каком господине Бервике, но о преподавании знала всё.
Тем временем они добрались до винтовой лестницы — видимо, в башне — и стали подниматься наверх. Поднимались довольно долго — несколько оборотов, потом выбрались ещё в один коридор, тоже тёмный.
Дверь оказалась совсем рядом — в нескольких шагах. И открылась в довольно-таки светлую комнату — с большим окном, и в нём стояло настоящее стекло.
