В черном шерстяном дублете и сапогах лежит незнакомец, кинжал на поясе, прикрывает мокрую девушку в худенькой сорочке со слегка растрепанными рыжими волосами. Она уже не дышит, а он, устав от этого трагического случая, пытается её спасти, хотя в этом почти нет надежды.
Что? Нищий сын безродного некроманта? А это вот недоразумение тогда чей сын? Катерина с удивлением глянула на Жиля.
— А это, госпожа моя Катрин, мой единоутробный брат Альбер, герцог де Линь, повелитель лысых горок и болотистых низин, — сообщил Жиль с весёлой усмешкой. — Судя по всему, он успешно скрывается от его величества, иначе был бы уже послан в свои владения командовать посевными работами.
— А зачем посылать? — не поняла Катерина. — Это же и так понятно, что если у тебя посевная — то надо приглядеть.
— Это вам, госпожа моя, понятно, потому что вы — умелая и рачительная хозяйка. А моему, гм, родственнику — не слишком. Он, даром, что герцог, вряд ли знает, откуда еда в тарелке появляется.
Кажется, меж братьями нет не только любви, но даже и просто терпимых родственных отношений.
— Эй, ты не заговаривайся, понятно? Я — благородный человек, а ты — бастард, принятый при дворе только потому, что твой отец всю жизнь ворочал дерьмо за Саважами и Вьевиллями!
Жиль нахмурился, и Катерина поняла, что не сможет смолчать.
— Это вы сами решили, что благородный человек, или вам кто рассказал, а вы и поверили? — поинтересовалась она у герцога де Линя.
— Что? — вытащился он на неё, как на докучливое насекомое.
Ну да после кое-кого из Телфордов и Рональда Морни он просто мишка плюшевый, не напугает.
— Сдаётся мне, ваше благородство только в том, что вам повезло родиться у знатных родителей, — усмехнулась она. — То есть — это заслуга ваших предков, но никак не ваша.
Альбер де Линь стоял, смотрел, разевал рот и тут же его закрывал. Потом поджал губы, кивнул своим и молча прошёл мимо, ничего не сказав и не оглядываясь.
— Благодарю тебя, Кати, — прошептал Жиль.
А Катерина думала, что раньше она бы первая сказала Жилю — ты старший, ты и виноват в том, что у вас всё так. Наталье, во всяком случае, она говорила именно это. А тут поняла, что — это ведь не только от Жиля зависит, и насильно мил не будешь.
