Автор
Я работаю в кафе, где девушка-студентка с трудом нашла место. Мое выступление оценил случайный собеседовавшийся хозяин, увидев мои десерты. В этом месте скучно и буднично, но каждый день приносит что-то новое в маленьком мире кафе — от непростых начальников до вкусного кусочка клубники....
Спустя десять минут, я уже сидела в такси, которое везло меня к дому Львинского. Мысли беспорядочно метались, пытаясь найти нужные слова.
«Ты оскорбила человека, Ника! И должна за это извиниться», — нудел подсознательный голос. «Даже, если этот человек был совсем не прав».
Охранник без проблем пропустил меня на закрытую территорию комплекса, проверив пропуск.
«А если он не дома!», — промелькнуло в моей голове. Что тогда мне делать? Куда относить этот торт? «Буду решать проблемы по мере их поступления», — подумала я и уверенно нажала на нужный этаж в лифте.
От одной мысли о том, что я сейчас встречу сурового Антона Сергеевича все сжималось внутри. За всю неделю моей работы я так ни разу и не заглянула в гугл, чтобы увидеть хотя бы одну его фотографию. Как он вообще выглядит?
Геша говорила, что он молод и красив. Но это совсем не важно, если за внешне идеальной оболочкой скрывается поганый характер.
Да и в конце концов, какая мне разница до него? Извиниться, отдать торт, попросить дать шанс и не увольнять — программа максимум на следующие десять минут.
Стоя около массивной чёрной двери, долго решалась нажать на звонок. «Смелее!», — кричало подсознание. Пересилив себя, ткнула в кнопку.
Тишина, царившая по ту сторону двери, убеждала, что никого нет дома. Глубоко вздохнув, испытала чувство облегчения, радуясь, оттягиванию момента встречи.
Стоило мне развернуться и двинуться в сторону лифта, дверь открылась.
— Ты? — грозный голос с сзади. — Вы?
— Я. - ответила я, боясь повернуться и посмотреть на Львинского.
Наверное, это выглядело очень комично со стороны, но ничего умнее в ответ я не придумала.
— Что Вы здесь делаете? — живот спазмом сводило от холодного тембра.
— Я пришла извиниться. — еле выдавила из себя, так до сих пор и не решившись повернуться к нему.
— Извиняйтесь. — надменно сказал он, прожигая дырку на моей спине своим взглядом.
От тона его голоса весь стыд за вчерашнюю выходку улетучился. Гордость и любовь к себе брали вверх, увеличивая возмущение.
— Обязательно. — я на пяточках развернулась к нему. — Но только после Вас, Антон Сергеевич.
Сейчас я могла в полной мере рассмотреть Львинского. Он и, правда, был красив, как Бог. Атлетичное телосложение, смуглая кожа, чёрные волосы и идеальные брови. Лёгкая небритость придавала ему мужественности и дерзкой сексуальности. Над правой бровью находилось родимое пятно, подчеркивая неповторимую индивидуальность. Я буквально застыла, рассматривая этого Аполлона.
