Автор
Я работаю в кафе, где девушка-студентка с трудом нашла место. Мое выступление оценил случайный собеседовавшийся хозяин, увидев мои десерты. В этом месте скучно и буднично, но каждый день приносит что-то новое в маленьком мире кафе — от непростых начальников до вкусного кусочка клубники....
— Простите?! — привёл меня в чувства его горделивый тон. — Это Вы вчера оскорбляли меня перед друзьями, не имея никаких обоснований своим словам.
— Никаких обоснований? — загоралась я. От прежней неуверенности не осталось и следа. — Не Вы ли всю неделю терроризировали меня своими глупыми придирками? А вчера? Вам не стыдно было выкидывать мой клубничный пирог? Так-то я старалась, желая сделать Вам приятно, — я ткнула в него пальцем. — чтобы извиниться за прошлые, высосанные из пальца, косяки.
— Никакой пирог я не выкидывал. — кротко сказал он, раздраженно поведя губой.
— Как? — недоуменно я смотрела на него.
— Не верите? — он нервно провёл языком по зубам. — Хорошо! Проходите…
— Куда? — я в ступоре не могла пошевелиться.
— На кухню! Ваш драгоценный клубничный пирог до сих пор находится в моем холодильнике. — он отошел в бок, освобождая проход. — Ну что встали? Идём!
Немного помявшись, я все-таки прошла в квартиру. Удивительно, но даже сейчас, ничего не говорило о том, что хозяин находится здесь.
"Открыв холодильник, увидела аккуратно убранную тарелку с пирогом, от которого осталась лишь малая часть.
Антон Сергеевич стоял за дверкой, и я не могла его видеть, но готова поспорить, он был очень зол. Мало того, что какая-то левая девушка опозорила его перед друзьями, так ещё и завалилась к нему домой, ища свой драгоценный пирог.
Тихонько прикрыв дверь, не решалась взглянуть в его глаза.
— Убедились? — ледяной тон его голоса, осаждал мое взбесившееся существо.
— Убедилась. — ответила я, сжимая пальчики на ногах.
— Теперь Вы извинитесь? — он буквально приковал меня своим взглядом к полу, но я как могла сопротивлялась этому влиянию.
— Да. Но…
— Но? — рыкнул он.
— Да, но! — я подняла свой взгляд, пытаясь изобразить полную уверенность в своих словах, даже не смотря на то, что ее не было.
Если внутри у него все и горело, то снаружи он был как айсберг, пытаясь сохранить холодность и нейтральность к сложившейся ситуации.
