В зале музея древних культур, Трейси и ее подруга Шэрен изумленно рассматривают необычный предмет: нелепое соединение миндаля с керамической бронзовой фигуркой. В мгновение ока мужчина исчез, но его устремленные на них взгляды остались в дурацком анекдоте из загадочной разговорной языковой смеси....
У них с Ником будет ребенок! Их малыш! И как же быстро и просто все случилось. Выйдя из ванной, она вспоминала знакомые пары, которым долго не удавалось забеременеть, а некоторые даже прибегали к искусственному оплодотворению. Шэрен остановилась у окна и с улыбкой подумала, что, наверное, они с Ником действительно подходили друг другу во всех отношениях, а их встреча десять лет назад во Франции — судьба.
Она рассмеялась, когда ее судьба не заставила себя долго ждать: черный внедорожник резко затормозил у ее дома, водительская дверь распахнулась и показался Ник.
— Привет, — поздоровалась Шэрен, когда Ник оказался в нескольких футах от нее. Он остановился в дверях и со странным блеском в глазах спросил:
— Чем занималась?
— Думала о тебе, — отступая от двери, мягко произнесла она.
— Думала обо мне, — задумчиво повторил он.
Шэрен подошла к нему вплотную и обвила шею руками, наслаждаясь близостью и заряжаясь силой, которую олицетворял собой ее муж.
Ник крепко прижал ее к себе, зарылся носом в волосы и громко вдохнул их аромат, вызывая этим улыбку Шэрен.
— Ты такая красивая, — Ник провел большим пальцем по нежно-розовым губам. — И такая лживая. — Она даже не успела удивиться его словам. Он больно обхватил ее подбородок и зло процедил: — А когда предавала, ты тоже думала обо мне?
— Ник! — от боли взвизгнула Шэрен. Он отдернул от нее руку с таким выражением лица, словно она прокаженная, и ему противно прикасаться к ней.
— Об этом, любимая! — Ник швырнул папку на бирюзовый диван. Шэрен, предчувствуя катастрофу, дрожащими руками открыла документы и ахнула.
«Господи, господи, господи», — она не верила своим глазам. Строчки расплывались, а рассудок отказывался воспринимать прочитанное, а увидев фотографию, сделанную в день их с Фрэнсисом встречи — первой и единственной, папка выпала из ее рук.
