В зале музея древних культур, Трейси и ее подруга Шэрен изумленно рассматривают необычный предмет: нелепое соединение миндаля с керамической бронзовой фигуркой. В мгновение ока мужчина исчез, но его устремленные на них взгляды остались в дурацком анекдоте из загадочной разговорной языковой смеси.
Черты той малышки давно стерлись из памяти, остался только смутный образ, нечеткие воспоминания, обрывки фраз, и если бы не Андреа Дюран, Ник никогда бы не вспомнил ее.
Студенческий товарищ, с которым они до сих пор поддерживали приятельские отношения, звонил каждый год в начале лета и приглашал к себе в Нант, дегустировать молодое вино. Но, как бы заманчиво ни было предложение, Нику приходилось отказывать и в очередной раз давать обещание: послать, хотя бы ненадолго, к чертовой матери бесконечные дела и бизнес, схватит за шиворот Брендона и приехать опустошать погреба винодельни Андреа. А последний их разговор закончился отборным французским сетованием на трудоголизм Ника и предложением вспомнить их бесшабашную молодость, если не в реальности, то хотя бы в записи.
Париж, долина Луары, Марсово поле — это было то самое лето. Ник смотрел и ностальгировал, пока не почувствовал звон в голове, будто его с размаху ударили чем-то тяжелым. Из общей суеты, всего на несколько секунд, камера выхватила золотоволосую худенькую девочку. И Ник не лукавил, когда сказал, что Шэрен не сильно изменилась. Те же вьющиеся золотистые волосы, большие глаза, только фигура за годы приобрела соблазнительную округлость и женственность, а искусанные в кровь губы стали идеально-розовыми и маняще припухлыми.
Ник был рад этой неожиданной встрече, но никаких двусмысленных планов насчет новой сотрудницы не имел. Но, когда приехал в яхт-клуб и увидел в окружении поклонников сияющую, как солнце, Шэрен, то твердо решил: сегодняшнюю ночь она проведет в его и только его постели!
Одна. Ничего. Незначащая. Ночь. Всего одна! Но во что она вылилась?! Ник превратился в буйнопомешанного ревнивца с явными психическими отклонениями и довеском в виде тотального сексуального голодания. Еще пару месяцев назад он бы посмеялся над таким раскладом, а сейчас было не до смеха.
— Мистер Хейворт, — постучав, вошла Стейси, — в конференц-зале уже все собрались.
Ник отложил свои невеселые мысли и личные проблемы до более подходящего времени и поднялся. Сейчас они с начальниками отделов подведут промежуточные итоги работы и обсудят эффективность выбранной стратегии, а затем что-то подобное он обсудит с Шэрен.
Ник, откинувшись в кресле, внимательно смотрел на огромный интерактивный экран, вполуха слушал Кристофера Уолша, предпочитая без его разъяснений изучить данные по инновационному отделу. Его длинные пальцы отбивали мерную дробь, а взгляд то и дело падал на часы. Минута. Две. Пять. Шэрен опаздывала.
