В заброшенной деревне за окопами, где скрываются последние защитники города, свет изящных вишневых плантаций становится единственным источником тепла и жизни. Здесь мирно царит природный покой, даже между рывками артиллерийского огня, и любовь, как вишнёвые ягоды, тихо разрастается над уцелевшими жилищами и выжившими людьми....
Она врала! Пачка бабулиных писем, в том числе адресованных ей лично, перевязанных красивой ленточкой, лежала у нее в сумке, а еще маленький ключик от банковской ячейки, спрятанный за подкладку, и документы на дом. Вот так!
Неожиданный радостно-печальный дом. И вот про этот-то дом «многомудрому» Михаилу Ивановичу ни черта не известно!
Что, собственно, радует!"
"«А чего ты радуешься, блаженная? Ну не будешь же ты на самом деле искать неизвестные документы и мифические слитки! Вообще какой-то сюрреализм, плохое кино с претензией на детектив! Идиотизм полный!» – возмутилась она.
– Вы правы, мои люди ничего не обнаружили, – подтвердил мужик и распорядился сильно начальственным тоном: – Поэтому вам надо начинать поиски с чего-то другого. С ее друзей, подруг, каких-то родственников. Соображайте сами, это вопрос вашей личной безопасности, спокойствия и здоровья.
– Да не буду я ничего искать! Вам надо – вы и ищите! – возмутилась она не по-детски. – Какое мне дело до всего этого! Да, и верните мою записную книжку!
– Книжку мы вам вернем, а вот голос повышать не надо! – жестко, с угрозой предупредил он.
Ника все прижимала трубку к уху, слушая навязчивые, раздражающие гудки отбоя, как будто ждала, что вот уж сейчас точно «будет говорить товарищ Сталин».
И вдруг очнулась и прокричала:
– Идиот! – и кинула ни в чем не повинную трубку на аппарат, создав невероятный грохот раритетного телефона, эхом пролетевший по всей квартире. – Да иди ты, куда в таких случаях идут! Я даже думать об этом не собираюсь! Я лучше в квартире приберу после «твоих людей»! И еще мне нужны продукты! Вот и займусь делом.
Но думать все-таки пришлось.
Мысли сами лезли и лезли ей в голову, как навязчивая детская игрушка-ходилка, которую заводишь маленьким железным ключиком, и она двигается вперед – дын-дын-дын, издавая однообразный жужжащий звук. Ты переставляешь ее на другое место, и она опять – дын-дын-дын. И двигается-двигается только вперед! Пока не закончится завод. У Ники были такие в детстве, зеленый лягушонок и маленький солдатик. Лягушат было полно у всех ребят, а вот солдатик только у нее одной.
