И, так как свадьба не набрала еще полагающиеся данному мероприятию обороты, ее заботливо усадили в такси и отправили домой. А неудавшуюся коньячную терапию бабуля с Сонечкой применили сами за ее, Никино, здоровье.
С тех пор Вероника не пила, не руководствуясь никакими принципиальными соображениями, а просто не рискуя повторить предыдущий опыт.
Бабуля выпила рюмочку, Ника понимала и чувствовала, что она старается оттянуть какой-то важный разговор, нервничает и пытается за шутками спрятать нерешительность."
"– Чтобы объяснить тебе все, придется начать почти с революции, с твоего прадедушки, моего отца Игоря Викторовича Былинского.
Про него тебе никогда не рассказывали, только упоминали, что жил такой и есть фотография в альбоме. Он был, как тогда это называли большевики, «из бывших». Кадровый офицер царской армии, дворянин, умница, гениальный стратег и тактик. Они поженились с мамой, твоей прабабушкой, накануне революции, в шестнадцатом году. Отец проникся идеями, которые пропагандировали большевики, и в восемнадцатом добровольно пошел в Красную армию.
В те годы таких, как он, из бывших, называли «военспец». Воевать большевики любили, а специалистов в этом деле своих не имелось. К тридцать восьмому году «бывших» практически всех расстреляли. Свои кадры вырастили. Отец очень быстро понял, что ошибался, что идеи и постулаты марксизма и пропагандирующих его большевиков – это одно, а то, что они вытворяют на самом деле – совсем другое. Но деваться ему было уже некуда. В семнадцатом у них с мамой родился Олег, а в двадцать втором я.
Эмигрировать с семьей отцу бы просто не дали. Он был, как говорится, на хорошем счету, карьера шла в гору, и в тридцать втором он – уже полковник. Однажды Сталин остался весьма доволен какой-то работой, которую сделал отец, и похвалил его на приеме при всех: «Вас надо наградить. Какую бы награду вы хотели?» – спросил Сталин, имея в виду орден или что-то в этом роде, а отец ответил, что хотел бы, чтобы ему разрешили построить личную дачу, у него очень больная жена, и врачи настоятельно рекомендуют ей жить за городом.
В те времена у военных, и у нас в том числе, имелись только казенные дачи. Очень дерзкая просьба, но он знал, что делал. И, как ни удивительно, Сталин милостиво разрешил. Отец построил замечательный дом подальше от глаз сослуживцев и умудрился оформить документы таким образом, что дом оказался в пожизненном пользовании, почти частной собственностью мамы и нас с братом.
