Автор
В зале сидят обычные люди, но их судьба на волоске от страсти и трагедии. Миссис Фонтейн под пристальными взглядами чиновников обсуждает свое будущее после необычного собеседования. Вокруг звучит напряженная тишина, но изнутри она плещет ожиданием и неожиданными откровениями. Невероятные обстоятельства готовят к несчастью или к чуду — все зависит от ее решительности....
Элайза наградила ее таким уничтожающим взглядом, что та наконец-то заморгала.
– Стало быть, мыть и чистить вы умеете. – Элайза всплеснула руками в деланом восторге.
Долли прищурилась и, закинув голову назад, опустила глаза на Элайзу, оценивая ее.
– Я поделюсь с вами рецептом мыла, – повторила Элайза с таким видом, будто ее и не перебивали. – Отныне мы будем пользоваться мылом, потому что нам не надо носить воду из колодца. Но для начала подойдет и песок, так что им и воспользуйтесь для мытья кухни и судомойни, поскольку мыла у нас в достаточном количестве еще нет.
Это была откровенная ложь, а также некоторый риск, но Китти чуть вытянулась, слегка улыбнулась и вздернула подбородок. Именно на это и рассчитывала Элайза. Все, что ей было нужно, – это одно податливое звено в цепочке, чтобы внушить остальным свое представление о порядке.
– Да, миссис Фонтейн, – сказала Китти. Она снова присела в реверансе, что было уже ни к чему.
– А пока Долли и Китти наводят порядок в судомойне, я хочу, чтобы свечи в холлах и коридорах подрезали, сгоревшие – заменили, зажгли канделябры в главном холле. Там сейчас темно как в могиле, и если мы не хотим казаться экстравагантными, гостям должно быть приятно в этом доме, не говоря уже обо всех нас. Этим займетесь вы, Мэри.
Долли Фармер медленно вынула сигару изо рта и так же медленно затушила ее в блюдце, весьма напоминавшем севрский фарфор. Элайзе пришло в голову, что на месте блюдца Долли представляла ее лицо.
– Все, что прикажете, миссис Фонтейн, – промурлыкала она.
– Запомните на будущее: я не желаю звонить более одного раза, миссис Фонтейн, – вместо приветствия произнес лорд Ла Вей.
А потом он все-таки повернулся. Медленно…"
"Элайза спросила себя: он сделал это для большего эффекта? Возможно, он считал, что простой женщине из обслуги понадобится время, чтобы приготовиться к противостоянию, поэтому его поступок можно было расценить как акт милосердия.
