Автор
В зале сидят обычные люди, но их судьба на волоске от страсти и трагедии. Миссис Фонтейн под пристальными взглядами чиновников обсуждает свое будущее после необычного собеседования. Вокруг звучит напряженная тишина, но изнутри она плещет ожиданием и неожиданными откровениями. Невероятные обстоятельства готовят к несчастью или к чуду — все зависит от ее решительности....
Возможно, жизнь уже не слишком колет ее со всех сторон шипами, но неожиданно к ней пришло ощущение напряжения от того, что она женщина, что она молода, что она хочет казаться красивой и обворожительной. Это заставило Элайзу почувствовать себя втрое больше, в то время как ее комнатенка стала казаться втрое меньше, а ее мучения – в три раза более сильными, потому что лорд Ла Вей был…
– Святой Господь, если ты так хочешь наказать меня за грехи, то я должна похвалить тебя за оригинальность, – прошептала она.
Элайзе доставляло удовольствие думать, что у Бога есть чувство юмора. Несмотря ни на что. Ей так хотелось, чтобы он даровал ей пять минут свободы от необходимости все время быть смелой и сильной, пять минут, чтобы она могла прислониться к сильной груди и услышать, как добрый, низкий голос, голос, которому она полностью доверяет, шепчет ей в волосы: «Все будет хорошо…»
У Джека свои мечты, у нее – свои."
"Элайза забралась в постель и скользнула под одеяло, готовясь увидеть все это во сне.
Она зажгла лампу, отбросила одеяло в сторону и осмотрела постель.
Каштаны в кожуре! А кожура со всех сторон покрыта шипами. Она насчитала пять каштанов.
Само собой, это дело рук кого-то из прислуги.
Элайза одним движением стряхнула каштаны с кровати.
– Боже! – сердито проговорила она.
И дело даже не в каверзе, а в том, насколько сделавший это человек лишен фантазии.
Глава 7
На следующий день Элайза поняла, что преобладающим звуком в ее жизни стало позвякивание.
Связка ключей, которую она носила пристегнутой к поясу, то и дело озадачивала ее, порой она чувствовала себя с ней тюремщиком, а иногда – узницей, которая слышит, как тюремщик проходит мимо.
Элайза сама поднимала прислугу еще до рассвета. Это входило в обычные обязанности экономки, но она решила, что слуги будут есть за одним столом.
Элайза сама поджарила каштаны и аккуратно сложила их в маленькую фарфоровую плошку.
Она ни слова не сказала о том, где нашла каштаны. «Как вкусно», – только и произнесла она, когда ими лакомилась.
