Автор
В зале сидят обычные люди, но их судьба на волоске от страсти и трагедии. Миссис Фонтейн под пристальными взглядами чиновников обсуждает свое будущее после необычного собеседования. Вокруг звучит напряженная тишина, но изнутри она плещет ожиданием и неожиданными откровениями. Невероятные обстоятельства готовят к несчастью или к чуду — все зависит от ее решительности....
Она распахнула дверцу шкафа – и тут что-то маленькое и мягкое с размаху вылетело из шкафа и ударило ее по лбу. Это что-то было подвешено на шнурке.
Взвизгнув, Элайза ударила по комочку, стараясь не расплакаться, как ребенок, и попятилась, прижимая руку к сердцу.
Поскольку это что-то больше не изъявляло желания напасть на нее, она рискнула взглянуть на него повнимательнее. На конце длинного шнурка, прикрепленного к дверной раме шкафа, болталась дохлая мышь, привязанная за хвост. Мышь продолжала подскакивать и вертеться, как ужасный маятник.
Элайза пришла в ярость.
– Господи, да что же это такое?! – Она потянула за шнурок – тот оторвался. – Надеюсь, ваша кончина была естественной, мистер Мышь, прежде чем вас сюда определили, – угрюмо проговорила она.
Элайза пронесла дохлую мышь через всю кухню и бережно положила на кучу тряпок, которыми горничные отмывали грязь. Как бы там ни было, мышь в кладовке совершенно ни к чему.
Неплохо бы завести в доме кота. Джек был бы в восторге. Элайза выросла в деревне, и амбарные коты вечно таскали в дом «подарки» в виде дохлых мышей и прятали их в самые неожиданные места.
Как они сумели забраться в шкаф с фарфором? Возможно, раздобыли ключ еще до того, как она появилась в доме.
Когда сердце Элайзы постепенно успокоилось и начало биться в обычном темпе, она принялась осматривать фарфор.
Часть посуды была очень тонкой работы – несколько предметов севрского фарфора с изысканной росписью, которых хватило бы для небольшого приема. Однако многие вещи вполне подходили для повседневного использования. Элайзе было любопытно, принадлежит ли эта посуда лорду ла Вею.
Увидев соусник цвета яиц малиновки, расписанный бледными цветами, она поняла, что это его фарфор.
Внезапно зазвонил звонок.
Элайза вздрогнула – соусник выскользнул из ее рук.
Но какова ирония: звонок и находящийся на другом конце его провода человек заставили ее сделать то, что оказалось не под силу болтающейся на шнурке дохлой мыши, – чуть не лишиться чувств.
Элайза бережно поставила соусник на почетное место и быстро заперла буфет.
