Автор
В глубокой тьме сердец и душ, где свет лампы редко пробивается, любовь раскрывает свою истинную сущность. Это роман о невероятных отваге и страстной нежности в мире бездуховности, где каждый встречный взгляд может стать последним словом.
Они непреднамеренно подтверждаются каждым словом, которое говорит моя мама.
- Тебе лучше не рвать кутикулу, - укоризненный тон моей матери прорывается сквозь дымку.
Ты ничего не можешь сделать правильно, Нера, кричит голос.
Ты ничего не стоишь.
Смущение.
Я закрываю глаза, чтобы не слышать тираду самобичевания, которую обрушивает на меня голос, надеясь, что если я зажму их достаточно сильно, то смогу прогнать ненавистную себе часть моего мозга.
Неудача.
- Это отвратительная привычка, - она раздраженно вздыхает.
Если я скажу ей, что маникюру фехтовальщицы трудно оставаться безупречным, она не услышит. Она никогда не хотела, чтобы я занимался спортом, это был любимый проект моего отца - сделать из меня спортсмена.
Она хотела, чтобы я была светской девушкой, дебютанткой, как она. Она бесконечно разочарована во всем, что не соответствует тому, что я идеальная леди, и не одобряет того, что ее амбиции в отношении меня прямо противоположны амбициям моего отца.
Неудача - это не вариант для меня, но и успех тоже, когда я застряла между разными и часто удушающими стремлениями моих родителей.
У меня сводит живот, когда я заезжаю на парковку, решив припарковаться сзади, где кусты и деревья обеспечат мне уединение. Мне нужно положить трубку, пока она не придралась к тому, как я дышу.
Как зуд, отчаянно нуждающийся в царапине, голос кричит мне, чтобы я его уничтожил.
-Мне нужно идти, я собираюсь познакомиться со своими новыми соседями по комнате, - говорю я ей.
Ее взгляд смягчается, впервые она смотрит на меня не осуждающе с тех пор, как я ответил на ее звонок.
-Ты же знаешь, что я люблю тебя, правда, дорогая?
Вообще-то, да. Во многих отношениях моя мама хороший родитель, просто она не заинтересована в том, чтобы разорвать порочный круг поколений. Она воспитывает так, как ее воспитывали, когда критика затмевает комплименты, а эмоциональный интеллект высмеивается как нечто, присущее только хиппи.
- Я тоже тебя люблю.
Повесив трубку, я кладу голову на руль и пытаюсь отдышаться. Я пытаюсь игнорировать зуд, который ползет у меня под кожей, игнорировать голос в моей голове, который запугивает и контролирует меня, извергая в мой адрес ненавистные слова, как какой-то темный монстр, но уже слишком поздно.
Я бессилен сопротивляться этому.
