Автор
В глубокой тьме сердец и душ, где свет лампы редко пробивается, любовь раскрывает свою истинную сущность. Это роман о невероятных отваге и страстной нежности в мире бездуховности, где каждый встречный взгляд может стать последним словом.
Хуже того, он чувствует, что имеет право на внимание этого человека исключительно потому, что считает его ниже себя. Работа шеф-повара - это ручная работа, и в мире моего отца ты пользуешься руками только для того, чтобы подписать контракт или поднять весло, чтобы сделать ставку на что-то.
Он снова щелкает пальцами, дважды. Громко.
Стыд ползет вверх по моей шее. - Отец, я уверена, что он занят, ресторан полон. Мы не должны...”
- Мальчик, - зовет мой отец через всю комнату, - и теперь я хочу, чтобы дыра в земле разверзлась и поглотила меня.
- Отец, ” пытаюсь я снова.
- Хватит, Нера. Если мне нужно твое мнение, я спрошу его. Просто ешь свою еду и молчи ”.
Внутри меня жарко закипает гнев, необузданный, который я не могу контролировать, как обычно.
- Так-то лучше”, - говорит он, делая глоток вина и причмокивая губами. - Итак, расскажи мне, как фехтование? Кравцов довольно скоро выложит мне неприкрашенную правду, но я хотел бы услышать ваше мнение об этом.
- Все идет хорошо, - говорю я сквозь стиснутые зубы, пытаясь сдержать свой гнев.
- Сколько забитых касаний?
- Двести сорок шесть.
- Получено?
- Сто девяносто восемь.
Он фыркает. - Должно быть лучше. Какая у тебя дистанция на сто метров?
- В двенадцать тридцать четыре.
- Ты можешь сделать это пониже.
Я киваю.
- В скольких официальных поединках ты сыграла?”
Вена на моем виске пульсирует.
Может быть, это потому, что он был груб с персоналом ресторана.
Или, может быть, это потому, что у меня была тяжелая неделя, даже без него. Я еще дважды писала Тристану, и оба раза он игнорировал меня. В классе было почти то же самое. Если я поднимала руку, он делал вид, что меня там нет. Если я задавала вопрос, он отвечал, но не смотрел на меня.
Я начинаю думать, что мне больше нравилось, когда он вызывал меня на дуэль перед всем классом.
Я думала, после того, как он выследил меня в понедельник, что он снова заинтересован в сексе, что я смогу убедить его.
Я хочу не столько его, сколько это чувство. Я отчаянно хочу снова испытать такую невесомость, временную свободу от давления моей жизни. Я начинаю чувствовать, что сломаюсь, если не получу это в ближайшее время.
Вместо этого он кажется гораздо менее взволнованным, чем я.
