Автор
Ее сердце отчаянно колотилось от боли и страха. Она вспомнила мгновения до того, как все стало гостиничным номером и антисептиком. Теперь она была всего лишь призрачной матерью, стремительно исчезающей в холодных стенах, когда ребенок ее ушел.
Глория улыбнулась, представляя, как они лежали обнявшись в постели, в своем парижском отеле, и она дразнила его «самодельным миллионером». А он со смехом отвечал ей:
— Если ты вышла за меня, позарившись на мои деньги, как пытается уверить Мэгги, то будешь страшно разочарована. Каждый пенни я вкладываю в дело: миллионеры не держат большие наличные в кармане. Но ты не беспокойся, голодной не останешься. — И, склонившись над ней и поцеловав ее в шею, он хрипло пробормотал: — В любой момент можешь откусить от меня кусочек, дорогая.
Толчок тронувшегося поезда вывел Глорию из задумчивости. Она с удивлением обнаружила, что опаздывает уже более чем на час. Ну ничего, все равно она скоро увидит мужа, с затаенной нежностью подумала Глория."
"Прежде чем взять такси на вокзале, она забежала в небольшой магазинчик и купила любимый лосьон Чейза, который продавец любезно упаковал для нее в подарочный пакет. Не очень значительный подарок к годовщине, но лучшего на бегу не найдешь. Чуть позже она, волнуясь от предвкушения встречи с мужем, уже сидела в такси, мчавшемся по улицам Лондона.
Подъехав к большому дому, она быстрым шагом пересекла тротуар и, прячась от моросящего дождя, стремительно вошла в подъезд, где находилась квартиру Чейза. Прекрасный летний день превратился в очень сырой и ветреный вечер. Но ничто сейчас не могло омрачить ее настроения, и с чемоданом в одной руке, сумочкой и подарком — в другой она легко поднялась по лестнице.
Поставив чемодан на пол и достав ключ из сумочки, Глория открыла дверь и вошла в знакомую квартиру.
Чейз уже был дома, но не один, он сидел бок о бок… с Мэгги на большом черном кожаном диване.
Потрясенная увиденным, Глория окаменела, не замечая, как вода стекает с ее длинных волос, а ледяная струйка неприятно бежит по спине. Ее легкое платье никак не годилось для этой погоды, но она не чувствовала холода. Полуоткрыв рот, она с ужасом слушала, как распадается ее жизнь.
— Это нехорошо, Мэгги, я никак не могу сказать Глории.
