Автор
Ее сердце отчаянно колотилось от боли и страха. Она вспомнила мгновения до того, как все стало гостиничным номером и антисептиком. Теперь она была всего лишь призрачной матерью, стремительно исчезающей в холодных стенах, когда ребенок ее ушел.
Когда Глория вынырнула, оказалось, что одной рукой он поддерживает ее на поверхности, а другой гордо поднимает обе части ее бикини.
— Трофеи победителю! — ликующе пропел он.
Взгляд Глории скользнул по его широким плечам, по красивой линии шеи, по гордо посаженной голове. Мокрые волосы облепили голову, и он выглядел сейчас совсем мальчишкой. Ее сердце защемило от любви и нежности к нему. Он, должно быть, уловил ее чувства, стал медленно приближать ее к себе.
— Глория… — пробормотал он, склонив ее голову к себе и закрывая от нее солнце, страстно прижался к ее губам.
Глория лежала голая у него на руках, вода мягко плескалась вокруг них. Она нежно обняла его за шею и раскрыла губы навстречу следующему поцелую. Чейз застонал, приподнял ее и обвил ноги Глории вокруг своей талии. Его чувственные губы касались ее тела и необыкновенно возбуждали.
Глория крепко сцепила ноги вокруг него. Чейз, убрав руки с талии начал нежно ласкать ее груди. Она чувствовала, что и он тоже необыкновенно возбужден, и лишь тонкая ткань плавок да дразнящее касание воды мешали ему завершить действие, которого они оба жаждали.
— Чейз, так нельзя, — лепетала она, пока он нежно покусывал сначала один, а потом другой сосок ее грудей.
— Можно, дорогая.
Он улыбнулся и пылко ее поцеловал.
— Доверься мне!
— Мы утонем, — простонала она.
— Только друг в друге.
Глория почувствовала, как Чейз быстро освобождается от плавок. Она судорожно вздохнула и крепче впилась ему в плечи, когда он одним быстрым движением привстал, и она с радостью и наслаждением ощутила его в себе.
Никогда в жизни она еще не испытывала ничего подобного: вода давала ощущение невесомости, а контраст прохладной воды и горячего солнца, бурный натиск Чейза, ее груди, тесно прижимающиеся к его твердой мужественной груди, приглушенные стоны, сопровождающие любовную прелюдию, пьянящий запах цветов и моря — все это соединилось в потрясающую симфонию обоняния, осязания и великолепного эротизма, завершившуюся умопомрачительным аккордом экстаза.
"— Мы не утонули, — шепнула она, все еще вцепившись в шею Чейза, в то время как он полувыплыл, полувышел к краю бассейна и, подняв ее, усадил на бортик, а затем, подтянувшись, сам улегся на спину, все еще болтая ногами в воде.
— Я обещал себе, что мы попробуем это перед отъездом, — почти беззвучно пробормотал Чейз и, поднявшись на ноги, добавил: — Вышло лучше, чем я думал.
