Но Генри любил сестру, правда только как сестру, и на шалости подобного рода все закрывали глаза. В день гибели Генри Аллес и Алиссин были необычно веселы. Алиссин все время норовила вырваться вперед, в поисках идеальной жертвы, и как Генри не уговаривал ее понапрасну не рисковать собой, брата она не слушалась. А потом ее отчаянный крик, стремительно бросившийся на помощь Генри и значительно отставший Аллес. Когда мы оказались у скалы, все было уже кончено, а принцесса метким ударом добила вепря, под копытами которого бился в агонии наследный принц Генри. У него «внезапно» сломалось копье, а родная сестра сочла возможным вмешаться лишь тогда, когда о сохранении жизни уже можно было и не беспокоиться.
— И… и все поверили в эту случайность?"
"— Нет, не все, — Ранаверн устремил свой взгляд куда-то вдаль, словно вновь видел тот ужасный день, — Герцога Иленра загрызли внезапно атаковавшие лагерь волки… Барон Родао был утащен медведем… тоже совершенно случайно, а я… пытаясь его спасти, имел неосторожность упасть в пропасть. И удерживаясь на выступе одной рукой, услышал насмешливый голос: «Я же говорила, что вы еще пожалеете, любезный князь Арнар!». Алиссин стояла над пропастью и смеялась, глядя мне в глаза. Уже уходя, она небрежно обронила: «Сумеете выбраться, а вы сумеете, вы настойчивый, не рекомендую оставаться при дворе.»
Катарина, не сдержав порыва, обняла князя и, положив голову на его плечо, тихо спросила:
— Как вы выжили?
— Я сумел продержаться до утра… До сих пор не знаю, как мне это удалось, но я сумел. Утром мне помогли местные охотники. Вот только… теперь я совершенно седой.
Некоторое время они молчали, а затем Кати не сдержалась:
— Но почему вы молчали? Почему не сообщили Его Величеству? Почему позволили Алиссин все это?
Ранаверн рассмеялся, и, глядя на Катарину, ответил:
— Я не безмолвствовал, я рассказал Его Величеству обо всем, но… у короля оставался лишь один наследник — Аллес, и мне рекомендовали забыть об этом ужасном дне, когда дворян словно покарали лесные боги. С этого дня подобные походы были запрещены, принц Аллес официально объявлен наследником, а свадьбу принцессы Алиссин решено было… ускорить.
Катарина молчала, с трудом пытаясь понять… Но ощущала лишь страх, смешанный… с восхищением. Алиссин, такая прекрасная, гордая, сильная, волнующая, та какой она увидела ее впервые в спальне Дариана и та, другая Алиссин, которая бессильно простонала «Я буду ждать…».
— Леди Катарина, — слова Ранаверна вырвали ее из плена воспоминаний.
Снежный барс смотрел на нее изумрудными глазами, такой близкий и такой желанный, а в ушах шелестом волн бились другие слова «Кати… поцелуй меня…».