— Конечно, — ворчливо отозвалась я, — Кто-то же вообще сначала был уверен в том, что у меня с герцогом роман.
— Не напоминай, — тут же пропищала герцогиня, мгновенно краснея, — Мне до сих пор стыдно вспоминать о собственной глупости и пустой ревности.
Я была дико шокирована, когда Ханнелор спустя какое-то время нашего с ней общения призналась, что думала о том, что у меня роман с ее мужем, под чьим началом я и работала в тайной канцелярии.
А когда мой шок прошел, я еще долго хохотала над подобной глупостью.
Герцог Гейрлейв был, несомненно, достойным мужчиной. Но восхищение он у меня вызывал исключительно в рабочем ключе.
Герцог, занимающий пост главы тайной канцелярии, случайно повстречался мне, когда я вынуждена была бежать из академии после того, как Габриэль Делмарк выдал мое местонахождение Арнольду.
Герцог Гейрлейв помог мне скрыться от преследователей, обеспечил новой личностью и работой.
А от меня взамен требовалась посильная помощь нашей славной тайной канцелярии. Всего три года службы в обмен на долгую спокойную жизнь.
И такой обмен мне показался разумным и справедливым. И о сделке с начальником тайной канцелярии я не жалела до сих пор.
— Зато мне удалось отвлечь тебя от обсуждения Делмарка и моей личной жизни, — усмехнулась я, — Давай больше не будем произносить его имени сегодня.
Оно вызывает у меня головную боль.
— Ладно, — согласилась подруга, — Но я все равно бы не спускала с него глаз.
Глава 5
На четвертый день, прошедший с нашей прошлой встречи, Габриэль Делмарк завалился в мою лавку, сияя при этом как начищенная монетка.
— Неужто ты договорился с господином Дугласом? Или нашелся другой повод для радости? — поинтересовалась я вместо приветствия.
— Конечно, договорился, — фыркнул в ответ мэр.
— И что? Тот так просто согласился не поднимать арендную плату?
— Лучше, — торжественно возвестил хозяин города, шлепнув папкой с договором по прилавку, — Господин Дуглас продал здание.
— Как продал?! — воскликнула я, приходя в священный ужас, — Кому? Когда?
— Что-то ты не рада, Агата, — заметил Делмарк.
— А чему мне, по-твоему, радоваться? — возмутилась я, — Попросила тебя помочь по-человечески.
