Навязчивые преследования и угрозы, состоящие из полунамеков и заставляющие меня нервничать, похищение, совершенно издевательский договор и манипуляции. А вот теперь снова похищение и разрушение моей репутации. И это все всего лишь за один короткий месяц.
Да тут бы у любой, даже самой здравомыслящей и понимающей персоны, терпение иссякло. А я себя к подобным никогда и не относила. Поэтому и немудрено, что я уже мысленно встала на скользкую дорожку преступности.
Если я придушу нашего господина мэра, срок могу получить внушительный.
Но есть и смягчающие обстоятельства в виде всего вышеперечисленного, которые легко можно отнести к моральному давлению. Плюс, надеюсь, во внимание возьмут мою добровольную службу на благо короне и согласие сотрудничать в последующем.
В общем, лет десять отсижу за убийство Делмарка и вновь обрету свободу. Так, это разве срок? Оглянуться не успею, как годы пролетят.
Пока я мысленно составляла план варварского преступления, будущий труп о моих крамольных мыслях ничего не ведал и потому вел себя абсолютно спокойно.
Достав, словно заправский шулер, откуда-то из-под стола бутылку и стакан, вольготно уселся в кресло и принялся за дегустацию крепленого напитка.
Хотя, судя по тому, сколько жидкости плескалось в стакане, господин мэр собрался не дегустировать, а крепко напиваться.
Пришлось прекращать стоять столбом и двинуться в сторону Делмарка, пока он совсем не потерял адекватность. Мне из него еще ответы предстоит выбить.
Впрочем, выбила я пока что не ответы, а всего лишь стакан из рук господина мэра.
Разместилась в кресле напротив, подумала недолго и закинула ноги на низкий журнальный столик, приятно вытягиваясь.
— М-да, — прокомментировал мое самоуправство Габриэль, — Вижу, что с нашей последней встречи манер у тебя порядком убавилось.
— Это ты про какую именно встречу говоришь? — отпив из стакана, поинтересовалась я.
Хороший у господина мэра алкоголь. Запах приятный, пьется легко. И в груди так сразу потеплело, а нервозность и тревога начали отступать.
Покосилась на початую бутылку алчным взглядом. Пожалуй, взыщу ее в качестве моральной компенсации. Чувствую, что без этой чудной бутылочки тяжко по ночам в ближайшее время будет засыпать.
— Я про то, что твои скитания вдали от дома оставили неизгладимый след на твоем воспитании, — высокомерно заявил Делмарк, еще и припечатал, — Точнее, сейчас на лицо полное его отсутствие.
— А похитителей вообще не спрашивали, — огрызнулась я, но ноги со стола все же скинула.
