Героиня вынуждена притворяться любовницей мэра, чтобы защитить свою репутацию от скандальных слухов. Но когда её первая любовь оказывается в центре интриги, она должна выбрать между личными чувствами и долгом перед справедливостью.
Ровно до тех пор, пока не закипела вода, не был заварен чай, и не было съедено все печенье. И лишь после того, как госпожа Вудворд лично убедилась в том, что в моем доме не осталось и крошки, она, наконец, перешла к делу.
Взгляд у юной представительницы журналистского дела был таким затравленным и виноватым, что я раньше дела начала переживать."
"— Понимаешь, Агнес, тут такое дело…
— Если ты будешь тянуть, то я лишусь последних нервов, — честно призналась я.
— В общем, прости меня, — выпалила соседка, и, пока я не стала расспрашивать, за что конкретно она извиняется, Софи скороговоркой продолжила, — Я правда старалась в своей статье не выдать тебя, несколько раз ссылалась на анонимного источника из столицы. Но господин мэр все равно каким-то образом понял, что это ты. Явился сегодня в редакцию и расспрашивал о статье и твоем участии в ее написании. Но я молчала, честно!
Госпожа Вудворд, излившая душу и облегчившая свою совесть, сидела, втянув голову в плечи, и ожидала своего приговора. И явно удивилась тому, что вместо гнева или паники я испытала лишь облегчение и громко выдохнула.
То, что Габриэль обо всем догадался, сюрпризом для меня уже не было. Как и то, что мстить он явно не намерен. По крайней мере, пока.
— Надеюсь, он тебе не доставил проблем? — сочла я нужным поинтересоваться у Софи.
Как-никак, а я ее в это втянула.
— Что ты, — тут же покачала головой девчонка, — Он лишь сказал, что на меня зла не держит, я просто выполняла свою работу. А вот с тобой еще поквитается, — на слове «поквитается» подруга гулко сглотнула.
Запугал Делмарк бедную девочку.
— За меня не переживай, — поспешила заверить ее я, — Уж с кем, а с господином мэром я сумею справиться.
Ага, особенно в свете последних событий, о которых Софи рассказывать не хотелось. Страшно представить ее реакцию на подобное после того красочного рассказа, который я ей поведала.
Подруга посмотрела на меня испытующе, словно не верила в мои слова. Но допытываться не стала и уже через минуту успокоилась, посчитав, что главная проблема дня улажена.
Зато меня озарила внезапная мысль. И я решила уточнить у подающего надежды журналиста:
— Софи, а ты случайно не знаешь ничего о Ротчестере Холигане?
— Ротчестер Холиган? — переспросила госпожа Вудворд, хлопнув глазами, — Племянник бывшего мэра?
— Да, именно он.
— А зачем он тебе? — подозрительно уточнила соседка.
— Да так, есть кое-какие подозрения, — не пожелала вдаваться в подробности я.
Втягивать в это все Софи не хотелось.
