Автор
Слёзная безмозглая девка, обвиняемая в том, что она любовница вашего отца. Лицемерие прикрывается невинностью, словно тень скрывает луну. Черные волосы до самого колена, взгляд испуганный и изучающий камеры. А рядом – ваш отец, который выглядит неуместно старым для её возраста. Всю ночь она стонала под ним, кусала губы, царапала плечи и смотрела на него с мольбой за прощало....
Неделя проходит словно день. Я просыпаюсь на вибрацию телефона. Будильник орет. Умываюсь, быстро натягиваю на себя одежду. Тихо подкрадываюсь к двери, хочу выйти так, чтобы не разбудить Макса с Викой. Но подруга ловит меня на выходе.
— Куда это ты собралась? А ну в кухню! Я завтрак приготовила, — строго заявляет она. — Я не спала вообще-то. Знала ведь, что ты захочешь сбежать.
— Я не хочу есть, Вик. В больницу поеду лучше. Иришку обнять охота, может и к маме впустят. Может, хорошую новость сообщат… — вздыхаю я, бросая на подругу умоляющий взгляд.
— Обязательно сообщат. Я даже не сомневаюсь. Но сейчас завтрак. И протесты не принимаются, милая. Давай, снимай обувь."
"Через несколько минут к нам присоединяется Максим. Завтракаем мы болтая ни о чем. Друзья шутят, пытаются поднять мне настроение. Я же ковыряюсь в своей тарелке вилкой. Кусок в горло не лезет.
— Я подвезу, — говорит Макс на улице.
— Нет, спасибо большое. Мне нужно отвлечься немного. Сама доберусь.
Друг кивает. Вижу, что отпускать меня одну он не хочет.
В больнице оказываюсь через час. Сестра снова не в настроении, закрылась в себя. А про маму ничего не говорят. И это меня убивает. Если мы и ее потеряем… Я вряд ли смогу собрать сломанную себя в кучу. Не говорю уж об Ирине.
— Диана, — откликает меня мужской голос, едва я присаживаюсь на лавочку. Поворачиваю голову и замечаю Константина Ильича. Он стоит в метрах трёх от меня. В деловом черном костюме, с солнцезащитными очками на глазах.
— Да, конечно, — отвечаю еле слышно. Мужчина присаживается рядом. На руке держит два небольших пакета.
— Как ты, девочка? Как самочувствие? Сестра, слава богу, идёт к улучшению, как мне сообщили врачи. И с мамой все будет хорошо, я уверен.
— Я на это очень надеюсь, — вздыхаю, потирая пальцами виски. Там невыносимо больно стучит от напряжения и стресса. — Сестра стала слишком замкнутой. Раньше она весь день шутила, смеялась. А сейчас… Я её просто не узнаю.
В воздухе повисает пауза. Мужчина никак не комментирует мои слова. Лишь через несколько минут снова подаёт голос:
— Может, она домой хочет? Я поговорю с врачами. Пусть выписывают уже, раз с ней всё хорошо. Кстати, ей через неделю в школу идти. Ты же видела возле своего университета огромное синее здание? Вот там она будет учиться. Рядом с тобой. И в любое время ты можешь её увидеть.
— Там же… Ежемесячно нужно крупную сумму… Простите, я… — я впадаю в ступор.
