Автор
Слёзная безмозглая девка, обвиняемая в том, что она любовница вашего отца. Лицемерие прикрывается невинностью, словно тень скрывает луну. Черные волосы до самого колена, взгляд испуганный и изучающий камеры. А рядом – ваш отец, который выглядит неуместно старым для её возраста. Всю ночь она стонала под ним, кусала губы, царапала плечи и смотрела на него с мольбой за прощало....
— Что это ""утка"", — заканчиваю за него.
— Именно, — кивает Марк.
— Все может быть.
— Распечатка телефонных звонков тоже ничего не дала. Твоему отцу она не звонила.
Смотрю в окно, еще не понимая, что делать дальше. Но нежелание отца разговаривать со мной бьет по нервам. Сегодня он возвращается из Праги. Марк сказал, что он поменял билет. Приедет раньше, но ни меня, ни мать об этом не предупредил.
— Спасибо, Марк, — говорю отрешенно.
— Ладно, — через пару секунд проговаривает он. — Я вижу, что ты не настроен на разговор.
Поднимается и покидает мой кабинет. Я знаю, что и мать этой девчонки, и сестра все еще в больнице. Может, снова организовать ""случайную"" встречу и в лоб спросить, правда ли, что пишут в СМИ."
"Забираю со стола телефон и снова звоню отцу. Его самолет уже должен был приземлиться. Пара гудков — и отец сбрасывает звонок. Вечно занят, вечно в делах.
Беру папку, которую оставил Марк, открываю. Копия паспорта, свидетельства о рождении, школьного аттестата. Распечатка звонков. И действительно, все, как и говорил друг.
Но червь сомнения все равно грызет мозг. И если отец не хочет разговаривать, то придется поговорить с Дианой.
Смотрю на часы. В больнице как раз приемные часы, так что девчонка должна быть там. Выхожу из кабинета и бросаю секретарше:
— Если будет что-то срочное, то я на связи.
Она кивает и тут же спохватывается:
— Вам принесли на подпись из экономического отдела.
— Позже посмотрю, — отмахиваюсь, выходя из приемной.
Вникать сейчас в цифры и графики не хочу.
* * *Только сажусь в машину, как телефон начинает разрываться. Неужели отец соизволил пообщаться? Но нет. На экране высвечивается имя другого абонента.
— Привет, — отвечаю я.
— Смотрю, настроения у тебя за неделю особо не прибавилось, — замечает Эмиль.
— Как сажа бела.
— Что отец говорит?
— Я с ним еще не разговаривал, — качаю головой, хотя Эмиль этого видеть не может. — Он только сегодня вернулся из Праги, но трубку почему-то не берет. Хотя ему наверняка донесли о фото и статьях, как только они появились в сети. Ты же знаешь, специально обученные люди держат руку на пульсе, — усмехаюсь невесело.
— Поэтому и звоню. Хотел предложить покопаться в жизни девчонки, но ты, наверное, уже постарался.
