Автор
Слёзная безмозглая девка, обвиняемая в том, что она любовница вашего отца. Лицемерие прикрывается невинностью, словно тень скрывает луну. Черные волосы до самого колена, взгляд испуганный и изучающий камеры. А рядом – ваш отец, который выглядит неуместно старым для её возраста. Всю ночь она стонала под ним, кусала губы, царапала плечи и смотрела на него с мольбой за прощало....
— Да вот в том и дело! — повышаю голос. — Девчонка чиста, как слеза младенца.
— Странно тогда это все, — задумывается Эмиль. — В любом случае звони, если нужна будет помощь.
— Вот от помощи на работе не отказался бы, — все еще не оставляю попыток переманить Эмиля к себе, хотя знаю, что пока он не готов, но не знаю причину.
— Счастливо, Тео, — смеется он. — На связи.
— До встречи, — говорю и бросаю телефон на пассажирское сиденье.
Подобных звонков было много и мне, и матери. Наверное, все знакомые в городе решили обсудить похождения моего отца, утешить мать.
А отец очень вовремя умотал в Чехию и, скорее всего, игнорировал не только меня. Ничего, рано или поздно нам придется поговорить.
Вижу, что парковка больницы забита автомобилями. Чтобы не искать свободное место, оставляю машину во дворе жилого дома напротив и захожу на территорию на своих двоих.
«Как бы снова организовать встречу вроде бы невзначай?» — думаю, оглядываясь.
В реанимации у матери девчонку искать бесполезно — туда не пускают. А заявиться в палату к ее сестре — верх идиотизма.
Смотрю на часы и отмечаю, что время посещений скоро закончится. Можно пока облюбовать ту скамейку в кустах. Ну, и наблюдать за выходом.
Дожился, блин. Сижу и караулю предполагаемую любовницу своего отца. Да только бездействовать, пока он игнорирует мои звонки, тоже не могу.
Да вот только скамейка уже занята. Да и кем! Я так задумался, что чуть не засветился. Успел остановиться за широким стволом дерева и наблюдать.
Отлично, Тео, браво! Только собирался в сталкеры податься, теперь играю в шпиона.
Возле скамейки стоят Диана и не желающий отвечать мне Константин Ильич. Девушка улыбается, хотя глаза по-прежнему грустные, как в прошлую нашу встречу.
А потом… Ну вообще картина маслом! Только журналистов для полного счастья здесь не хватает, чтобы начать новую волну пересудов.
Сразу хочу догнать его и прямо спросить, что это было, черт возьми. Но представляю нахмуренное лицо и вопросы.
«Тео, ты следишь за мной, что ли?»
«Какого черта ты здесь делаешь?»
Ну, или что-то в этом роде. А какого черта ты здесь делаешь, папа?
Снова набираю номер отца, надеясь, что сейчас он соизволит ответить.
