И он, напротив меня, ожидая, когда же я соберусь с мыслями и хоть что-то выдавлю из себя.
— Итак, значит, Данил съехал? — не выдержал Бахтияров моего молчания и начал добывать информацию сам.
— Да, — горестно закивала головой, — а я вчера, знаешь ли, так обрадовалась, что он вернулся. Думала, что муж перебесился и наконец-то понял, что семья — это самое главное. А я же ждала его всё это время и готовилась. Но Шахов только заперся у себя в кабинете и целый вечер беспробудно бухал, как чёрт.
— Так…
— Но я не намерена была сдаваться.
— Айза…
— Я пошла к нему, когда он наконец-то отправился спать. И…
— Что? — друг замер и впился в меня глазами так, что мне на мгновение стало неловко за свои слова и поступки. Но мы знали друг друга как облупленные, и потому я продолжила свою исповедь.
— Знаешь, это было даже лучше, чем в первые месяцы брака! — в груди яркой вспышкой шарахнула шаровая молния, наполняя меня миллионами искрящихся воспоминаний. Таких красочных, таких настоящих!
Амир вдруг подскочил на ноги и заметался по комнате, как разъярённое животное, лохматя пятернёй волосы на макушке и поглядывая на меня исподлобья со злым прищуром. И от этой его реакции я захлопнула рот, не в силах продолжить свою исповедь.
Минутное молчание между нами. Я горестно поджимаю губы. Амир шумно дышит через нос.
— Тогда какого хрена он самоустранился, если у вас всё так чудесно пошло и поехало, м-м?
— Потому что, не доехало, — склонила я голову, стыдливо пряча свои глаза.
— О чём ты? — вернулся ко мне парень и снова сел рядом, сжав мои ледяные пальцы в своих тёплых и сильных ладонях.
— Сначала всё было прекрасно, как в сказке. Данил говорил, что скучал по мне, что я его девочка. Он дрожал подо мной и стискивал так, как будто бы боялся, что я вдруг исчезну, но потом…
— Что? — напряжённо и громко сглотнул Бахтияров.
— Потом в него словно дьявол вселился. Будто бы раз — и выключили свет в тёмной комнате. Он подскочил с кровати, скидывая меня с себя, и чуть ли не за волосы выволок из комнаты. Рычал на меня, говорил отвратительные вещи, называл так, что у любого бы уши в трубочку свернулись. А затем, как блохастую кошку, за загривок потащил в мою спальню и начал переворачивать там всё вверх дном.
— Зачем?
— Искал духи, которые я стащила у его любовницы, — понуро и стыдливо выдала я очередную порцию горькой правды, — я облилась ими и пошла к Данилу, рассчитывая, что он спросонья и по синей лавочке не различит подделки. Ну и вот.
Бахтияров тут же впечатался лицом в раскрытую ладонь и громко застонал, поражаясь, очевидно, моей непроходимой тупости. А я же только сидела и шмыгала носом, не зная, куда бежать и что делать дальше."
"— Я хочу его вернуть, Амир.