Я бросила в прошлом месяце пить противозачаточные, врач мне сказал, что на отмене препарата я очень быстро забеременею. Если это случится, то мы будем с мужем чаще видеться, и тогда он разглядит меня. И снова захочет быть только со мной, как и раньше.
И пока я это тараторила на максимальной скорости, друг детства неожиданно громко вздохнул, выпрямился и посмотрел на меня так серьёзно, как не смотрел никогда. В упор. Препарирующе жёстко и безапелляционно.
— Чтобы сделать это, есть только один путь, Айза.
— Да? Какой?
— Да. Но он тебе не понравится.
— Плевать! Я готова на что угодно, — уверенно заключила я и быстро вытерла слёзы с глаз, готовая слушать и делать всё, что мне скажет друг.
— Шахов должен тебя потерять.
— Что? — рассмеялась я и тут же затихла, увидев, что Амир ни капельки не шутит.
— Что слышала, Айза. Знаешь такую поговорку: что имеем — не храним, потерявши — плачем?
— И как это относится ко мне? — фыркнула я.
— Ты тоже должна завести себе любовника.
— Что за бред? — возмутилась я и отрицательно затрясла головой, не в силах представить в своей постели кого-либо, кроме Данилы.
— Хорошо. Нет, так нет. Иди тогда и дальше пробуй сама его вернуть. У тебя же это так великолепно получалось и всё шло как по маслу, верно?
— Амир!
— Что?
— Ну, где я возьму тебе этого любовника? — всплеснула я руками в отчаянии. — На «Авито» что ли? Или с транспарантом на улицы выйду? Внимание! Розыск! Да и какой смысл, я решительно этого не понимаю!
— Смысл в том, Айза, что твой Шахов хапнет своего же дерьма. Он увидит, что ты не сидишь у разбитого корыта, в ожидании его царского внимания, а счастлива с другим. И тогда до него дойдёт, что он тебя теряет. И Данил испугается этого. Придёт к тебе сам! С повинной головой, выкинув белый флаг с добровольной и безоговорочной капитуляцией.
— Ты уверен в этом? — закусила я губу.
— Абсолютно! — чуть подался ко мне друг.
— О! Что ж. Ну, хорошо. И где мне взять этого самого любовника? — сглатываю я, волнуясь не меньше, чем в свою первую брачную ночь, когда муж лишал меня невинности, а я всеми силами пыталась не быть бревном. — У меня нет ни одного варианта, Амир.
— Один есть, — кивнул он, продолжая в упор и не моргая, смотреть на меня.
— Кто? — недоумённо захлопала я глазами, на максимум напрягая свои мозги.
— Я.
— Ты? — ошалело и непонимающе переспросила я, а затем звонко рассмеялась. — Ты?
— Что не так? — нахмурился парень.
— Да всё! — захохотала я, держась за живот. — Ты мой лучший друг. Ты мне как родной брат! Ой, замолчи, и больше никогда не произноси эти глупости. Я с тобой даже поцеловаться не смогу, не говоря уже о большем.