Ночь погружала нас в тишину, когда раздался звонок из кают-комнаты: "Вас пригласили на сцену". Яхта унесла меня от безвыходной борьбы, но я чуть не плакала над спасением. Через мгновения мы оказались в одном корабельном шатре, где молодая и красивая женщина-руководитель на русском языке с легким акцентом делилась планами на вечер: покрутиться перед зрителями, открыть грудь и попы под музыку....
— Я искал тебя, суку, в каждом вонючем углу этого долбаного земного шара!
Его пальцы впились мне в волосы и сильно сдавили их на затылке, собирая в пятерню.
— Простиии.
— Прости?
Я осознаю, что совершила ошибку, я осознала это уже тогда, когда поняла, что меня зверски обманули, что мной воспользовались. Я осознала, что вытворила и в какую бездну ужаса себя погрузила.
— Прости…, — чувствуя, как слезы пекут глаза, и понимая, что не простит.
— Я купил полмира, чтобы тебя найти, а ты говоришь мне еб***е прости? Я платил каждому вонючему клерку…да и по хер на деньги.
Ткнул сильнее лицом и навалился сверху, скручивая мои волосы в узел и выдыхая над моим ухом.
— Двадцать четыре на семь!
Звяканье змейки и ремня. И я понимаю, что сейчас он меня накажет, что сейчас он будет трахать меня обожжённую, голодную, сдыхающую от жажды на этом вонючем брезенте, помечая своим потом, ставя на мне клеймо и прижигая своей спермой.
— Двадцать! — одним толчком водрался внутрь по сухой плоти, заставив зажмуриться и застонать. — Четыре! — вторым толчком выбивая сухой всхлип. — На! Семь!
Да… я гребаный приговоренный, который признал свою вину, раскаялся и готов понести наказание. Я хочу его принять из его рук, хочу, чтоб это был он, а не кто-либо из чужих людей, кто-либо купивший меня….О Боже! Это ведь он…он меня нашел и купил…Сумасшедший, чокнутый психопат действительно перевернул весь мир!
— Ты! Сука! — долбится сильно и резко.
"Сорвался на крик и начал вонзаться, как бешеное животное. Мне больно…мне больно…но я готова терпеть. Для меня это не насилие, это наказание. И я облизываю шершавым языком пересохшие губы и терплю. Потому что готова терпеть, потому что лучше всего произошедшего может быть только это. Только он во мне. Только я с ним.
— Тыыыы! Сделала! Мне! Больно! — проревел в затылок и зажал его зубами, вбиваясь всем своим огромным членом в сухую плоть, втискиваясь в нее, вдираясь с такой отчаянной силой, что я ломаю ногти о брезент и чувствую соль своих слез на губах.
Пока он не кончает во мне. Глубоко и сильно, стискивая пальцами мой зад, оставляя на нем следы от пальцев и от ногтей. Мне даже кажется, что я слышу, как он рыдает, таким яростным воплем взрывается его оргазм.
