Ночь погружала нас в тишину, когда раздался звонок из кают-комнаты: "Вас пригласили на сцену". Яхта унесла меня от безвыходной борьбы, но я чуть не плакала над спасением. Через мгновения мы оказались в одном корабельном шатре, где молодая и красивая женщина-руководитель на русском языке с легким акцентом делилась планами на вечер: покрутиться перед зрителями, открыть грудь и попы под музыку....
Вяло подумала о том, что на мне не его любимое черное белье и нет чулок. Придется довольствоваться телесным комплектом и колготками, которые он, скорее всего, порвет и разозлится, что я их надела. Я не была готова к этой встрече совершенно, потому что вчера мы уже виделись, и он говорил, что теперь несколько дней будет очень занят. Но то, что он говорит, и то, что по итогу делает, не всегда совпадает. Знаете, что самое страшное — это когда видишь все недостатки человека, когда его поступки вас ужасают, когда вы понимаете, что ваши отношения — утопия и все равно продолжаете его любить.
Я поднималась следом за своим сопровождающим по высокой лестнице на последний этаж. Стены помещения увешаны детскими портретами, рисунками, на стеллажах стоят поделки. Я так и не могла понять, что Петр делает в этом фонде и почему так кощунственно именно здесь назначил встречу.
Первое, что я почувствовала, это приторный аромат ее духов. И лишь потом увидела ее саму. Стоит возле окна с сигаретой в тонких пальцах, с распущенными по спине, закрученными в красивые локоны волосами, в узком зеленом платье, подчеркивающем ее выпирающий живот, в туфлях на высоком каблуке.
— Добрый день, Марина.
Высокомерно поздоровалась и, склонив голову набок, улыбнулась. И в этой улыбке столько презрения и яда, что я почувствовала его буквально кожей. Когда вас не просто ненавидят, а мечтают снять с вас кожу живьем и, увы, пока не могут.
У нее оказались зеленые глаза и довольно темные брови. И в реальности жена президента совсем не натуральная блондинка, как я думала прежде. Как казалось, на фотографиях в журналах и издалека в опере.
