Автор
Меня зовут Ремингтон Тейт. В полумраке боксерского клуба я слышу оратора, который расхваливает победителя. Мое внимание привлекают два амбалы на ринге: один с тщательно подстриженными черными усами и глазами-камертонами, другой — с темной кожей на ногах, словно вырванных из тьмы. В эти мгновения моя голова гудит, а сердце как будто готовится к схватке между ними....
Мы с аппетитом ужинали, целовались, я рассказывала ему про Мелани, про то, как однажды они с Райли провели ночь вместе, а теперь стали лучшими друзьями и забрасывают друг друга сообщениями, а он смеялся и просил меня рассказать еще что-нибудь, не отрываясь от еды.
Поэтому я рассказывала ему о своих родителях, о любвеобильной сестре, которая влюблялась во всех, кто движется, а он улыбался, и я радовалась тому, что могу развеселить его.
– А ты помнишь что-нибудь хорошее о своих родителях? – спросила я, когда мы вернулись в спальню и я забралась в постель.
– Мама обычно всегда крестила меня на ночь в детстве. – Он запер дверь для того, чтобы Райли не ворвался в спальню утром и не застал нас голыми. – Она крестила мой лоб, рот и сердце.
– Значит, она очень верующая?
Ремингтон пожал плечами и подошел к спортивной сумке, чтобы достать плеер.
Честно говоря, всякая мысль о родителях Ремингтона казалась мне сущей пыткой. Как можно верить в Бога и бросить на произвол судьбы самое прекрасное из человеческих созданий, которое я только встречала, пусть и полное противоречий? Как его родители могли так поступить?
Реми положил наушники на прикроватную тумбочку.
– А ты скучаешь по семье? – спросила я, когда он прилег рядом.
Кровать скрипнула, когда Реми протянул ко мне руки.
– Невозможно скучать по чему-то, чего у тебя никогда не было.
Я не ожидала такого ответа. Мне захотелось плакать и в то же время защитить его от всех невзгод.
Он развязал пояс атласного халата и стянул с меня тонкую ткань. Ему нравилось, когда я полностью обнажена и он может лизать меня везде, как лев, а я люблю доставлять ему удовольствие, и еще мне нравится то, как он прижимает меня к себе, кожа к коже. Поэтому я вытащила руки из рукавов халата и отбросила его в сторону.
В ту минуту мне непреодолимо захотелось дать ему все, что у меня есть. Мое тело, душу, сердце и даже семью.
– Если я тебе кое-что скажу сейчас, – прошептала я, когда мы улеглись так, как больше всего любили – повернувшись друг к другу, плотно соприкасаясь телами, и я положила ногу между его бедер, – ты сможешь завтра это вспомнить?
Он прикрыл нас одеялом и прижал мое лицо к своей шее, поглаживая меня по спине.
– Надеюсь, смогу.
Я чувствовала, как его нога прижимается к моей, улыбнулась и протянула руки, чтобы погладить его волосы, чтобы он смог расслабиться, и вдруг мне в голову пришла идея. Нужно сказать, блестящая.
