Автор
Таисия понимала: любовь — это не просто чувство, а груз ответственности и боли. Первый вздох после встречи в благотворительном зале стал началом бесконечной трагедии. В полночь одиноко стоящая у окна, она видела только печаль в ночном небе.
Похоже, «Любви больше нет» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Попалась, как рыбка на крючок, – она выставляет фирменную коробку, в которой на подставках вереница кофейных стаканов, – налетайте.
– Спасительница, – хмыкает Юрий Константинович.
– Ваш черный, крепкий без сахара, – Алекса ставит перед ним стакан, – Вера Андреевна – карамельный раф…
Она раздает презенты. Все довольны. Потом змеиный взгляд останавливается на мне:
– Максим Владимирович, я не знала, какой кофе любите вы, поэтому взяла на свой страх и риск как себе.
Равнодушно жму плечами. Кофе и кофе, какая разница.
– Черный, с кардамоном. Мой любимый.
Стопроцентное попадание.
– Мой тоже, – невольно вырывается у меня.
Алекса улыбается, на миг демонстрируя ямочки на щеках. Но уже спустя пару мгновений, забывает и о кофе, и о реверансах. Антон вручает ей стопку бумаг, и она моментально погружается. Без раскачки, без игр или попыток оттянуть неизбежное. Просто садится и работает, как универсальный солдат.
Юрий Константинович не соврал. У нее производительность просто нереальная. Она щелкает задачи, как белочка орешки. Будто кто-то натаскал ее до такой степени, что все отлетает на автомате. И кажется, даже не устает. Даже к вечеру, ее походка легка, волосы идеально уложены и на губах нетронутая помада. Словно и не пахала весь день, а только что пришла из салона.
В этот раз на ужин она отправляется вместе с нами. Берет какой-то салат с морепродуктами и неспешно цепляет оттуда креветок. В наш разговор не вмешивается, но если обращаются напрямую, то отвечает с непринужденной улыбкой.
– Как вам у нас в городе? – интересуюсь у нее, когда остальные уходят на перекур.
Я давно не дымлю, завязал, как Таську встретил, потому что ей не нравился запах табачного дыма. Алекса то же не любительница никотина и всяких парящих приблуд.
– Есть где развернуться, – сдержано отвечает она, – Немного суетливо, но интересно. Извините меня, важный разговор.
Виновато улыбнувшись, берет моргающий телефон и выходит из-за стола.
Я, испытывая легкую досаду, провожаю ее взглядом и не понимаю сам себя. Что-то ломит, царапает крючками за нутро, заставляя смотреть ей вслед.
