Автор
В прихожую зашел Каспар, носивший в одной руке сумку с книгами и в другой — футбольную форму. Встретил он брата, который нес большой сверток. О чем-то мрачном сказал Джонни на ухмылке: "Людоед". Каспар удивился, услышав это прозвище.
- Оставайтесь на месте, - велел Людоед. – Все. Мы, скорее всего, не сможем справиться с таким количеством.
К их злости, он поставил коробку на капот машины и спокойно принялся перебирать ее содержимое, достав банку сардин.
- Но как же Джонни и Дуглас? – спросила Гвинни, пританцовывая от беспокойства.
- Что вы делаете? – спросил Каспар.
- Надеюсь, что старый трюк по-прежнему работает, - ответил Людоед и с бешеной силой швырнул сардины в защитный шлем, покачивающийся в центре драки.
Шлем немедленно повернулся.
- О, понимаю! – воскликнул Малколм и достал из своей коробки банку персиков.
- Не персики! – остановил его Людоед. – Я их люблю. Только сардины и консервированная фасоль.
Он распределил метательные снаряды. Каспар взвесил на ладони банку фасоли, нашел вес приятным и швырнул ее в толпу. Они с Малколмом засчитали себе меткие удары прямо по защитным шлемам, и еще один – Людоеду. Каждый человек, в которого они попадали, немедленно поворачивался к соседу.
Людоед бросил Каспару ключи:
- Забирайтесь в машину вместе с продуктами. Оставь дверь открытой для нас.
Он бросился к колотящим друг друга мотоциклистам, принялся прокладывать себе путь между ними и почти сразу же полностью исчез.
Они поспешно загружали коробки, когда Людоед снова вынырнул из драки, таща Джонни и Дугласа. Оба были бледными и потрепанными, но по-прежнему держали метлу, швабру и обе части мусорного ведра. Банка Гвинни вместе с клубничным мылом оглушительно грохотала, болтаясь в ведре. Тяжело дыша, они добрались до машины, и Людоед зашвырнул их внутрь.
- Мы ничего не будем с ними делать? – спросил Каспар.
- Нет, - выдохнул Людоед. – Оставим это полиции.
- Но что будет, когда выяснится, что у них нет ни имен, ни адресов, ничего? – поинтересовался Малколм.
