Автор
В прихожую зашел Каспар, носивший в одной руке сумку с книгами и в другой — футбольную форму. Встретил он брата, который нес большой сверток. О чем-то мрачном сказал Джонни на ухмылке: "Людоед". Каспар удивился, услышав это прозвище.
Так что нам придется надеть пальто, и ботинки, и перчатки.
- И полить ноги летучей смесью под брюками, - продолжил Джонни. – Втереть хорошую пригоршню – мы же не хотим, чтобы она иссякла прямо посередь города.
- Хорошо, - бессильно произнес Каспар. – Около пол-одиннадцатого?
- И надо положить подушки в наши кровати, - вслед ему сказал Джонни, когда он начал пробираться к двери.
Каспар снова спустился на первый этаж, чтобы доложить, что его миссия выполнена. Он был так возбужден мыслью о предстоящем прямо этой ночью полете, что забыл отказаться, когда Салли попросила:
- Не уходи обратно наверх, Каспар.
- Как хочешь, - не думая, ответил Каспар и только потом осознал, что обрек себя на целый вечер в обществе Людоеда.
Когда они с Салли дошли до прихожей, там начали появляться друзья Дугласа. Каспар бросил на них взгляд и от всей души порадовался, что отказался хотя бы от приглашения Дугласа. Все они были такими же высокими, как Дуглас, и поскольку ни один не надел школьную форму, казались даже взрослее, чем были на самом деле.
- Кофе и всё остальное – на столе в кухне, Дуглас, - сообщила Салли.
- Спасибо, - ответил Дуглас, явно слишком занятый сопровождением друзей в столовую, чтобы слышать, что сказала Салли.
Людоед стоял в дверях столовой с тем мрачным видом, который обычно приберегал для Каспара и Джонни.
- Я уже начинаю об этом жалеть, - сказал он. – Где Дуглас взял эту ужасную одежду?
- Я купила ему, - слегка виновато ответила Салли. – Он вырос из всего остального.
- Она модная, что ли? – спросил Людоед.
- Очень.
- Этого я и боялся, - сказал Людоед и пошел включать телевизор.
Поскольку Людоед явно пребывал в своем самом яростном настроении, Каспар осмеливался лишь молча сидеть над картой Южной Америки, пытаясь выбрать проект для географии. Людоед бросил на него несколько раздраженных взглядов, но ничего не сказал. Телевидение предоставило его любимый сорт программ – тот, в котором чиновники и министры объясняют, что страна находится в состоянии значительного кризиса, но они делают то и это и еще другое, чтобы выйти из него.
