Автор
В прихожую зашел Каспар, носивший в одной руке сумку с книгами и в другой — футбольную форму. Встретил он брата, который нес большой сверток. О чем-то мрачном сказал Джонни на ухмылке: "Людоед". Каспар удивился, услышав это прозвище.
Каспар подавил несколько зевков, вызванных скукой, и задался вопросом, как его мать это выносит. Она спокойно проверяла длинные списки, которые, скорее всего, относились к ее завтрашней работе. Каспар думал, что сам он, если бы не пребывал в столь приятном трепете от предстоящих полетов, ни за что не смог бы этого выдержать."
"А потом довольно-таки громко зазвучали «Индиго Раббер» – с середины их лучшей песни. Каспар поднял голову и почти пожалел, что не находится в столовой. То ли аппаратура Дугласа была в десять раз лучше, чем у него, то ли пластинки нуждались в чистке сильнее, чем он полагал.
- Это невыносимо! – воскликнул Людоед и включил звук телевизора на полную мощность.
Результатом стал поистине кошмарный шум, когда министр жужжал по поводу торговли, а «Индиго Раббер» храбро соревновались с ним изо всех сил, на какие были способны.
- Я сойду с ума! – скривившись, зарычал Людоед.
- Не сойдешь, - засмеялась Салли. – Убавь звук. Я хочу составить список людей, которых мы приглашаем на прием.
Людоед, конечно же, отказался убавить звук. Так что они с Салли были вынуждены в течение следующего получаса или около того орать друг другу имена, перекрикивая шум. У Каспара начала болеть голова. Его мать тоже выглядела измученной. К счастью, после этого Дуглас и его друзья взялись играть песни «Индиго Раббер» на гитарах – хотя и пронзительно, зато не настолько громко.
- Не отправить ли их по домам? – несколько раз спрашивал Людоед, но Салли не желала и слышать об этом.
- Я хочу доделать приглашения, - сказала она.
- Ты, должно быть, железная, - в итоге заявил Людоед.
Потом он заметил Каспара и велел ему идти спать. Будучи только рад уйти, Каспар начал собирать свои карты и бумаги, когда в прихожей раздались голоса, и в гостиную радостно влетел Дуглас.
- Я… - начал он.
- Я не собираюсь терпеть тебя и твой шум здесь, - сказал Людоед.
Дуглас застыл, став подавленно вежливым.
- Прошу прощения, отец. Я только хотел спросить… Понимаешь, мои друзья собираются на дискотеку. Могу я тоже пойти?
- Нет, - ответил Людоед.
Дуглас сглотнул и очень терпеливо и вежливо произнес:
- Я буду там не больше часа. Обещаю, что вернусь до одиннадцати.
- И это добрый час после того, как ты должен быть в постели. Нет.
- Может, пусть идет? – спросила Салли.
