Автор
В прихожую зашел Каспар, носивший в одной руке сумку с книгами и в другой — футбольную форму. Встретил он брата, который нес большой сверток. О чем-то мрачном сказал Джонни на ухмылке: "Людоед". Каспар удивился, услышав это прозвище.
Однако на самом деле старшим братом Джонни был Каспар, а не Дуглас. Ему приходило в голову только одно решение.
- Полагаю, колотить тебя – моя обязанность. Я могу, если хочешь.
- Ты так же ужасен, как Гвинни! – воскликнул Джонни.
- Ну как? – спросил Людоед за ужином. – Хорошо провели выходные?
- О, да! – ответили все пятеро с явно чрезмерным энтузиазмом – и все сразу это почувствовали.
- Понимаю, - кисло произнес Людоед.
Джонни клялся, что Людоед исключительно из мести в тот вечер внезапно появился в дверях их комнаты.
"- Похоже, у вас тут произошла революция, - произнес Людоед при виде непривычно пустой комнаты.
Он посмотрел на Гвинни, и Гвинни дрогнула. Но в этот момент Людоед увидел трубку.
- Я искал ее повсюду, - к их ужасу, он подошел и подобрал трубку. Та изо всех сил притворялась мертвой. – Как она оказалась здесь?
- Она… она появилась, когда мы убрались, - сказал Каспар.
- Да неужели? Что ж, лучше поздно, чем никогда, - и к еще большему их ужасу, Людоед достал табак и начал набивать трубку.
В дверях стояли Дуглас и Малколм.
- Мы пришли попросить пластинку, - сказал Дуглас, и это явно и абсолютно было лишь предлогом.
- Что ж, я хотел поговорить со всеми вами, - сказал Людоед, набивая табак до отказа. – Вы знаете, что мы с Салли устраиваем в среду прием. Множество людей были добры к нам, и мы хотим отплатить им с лихвой.
Это было уже слишком для бедной трубки. Она отчаянно изогнулась и попыталась вырваться из руки Людоеда. Людоед смотрел, как она вращается и извивается у него перед лицом, с таким выражением, словно думал, что сходит с ума. Каспар, Гвинни и Джонни не знали, что тут можно сделать или сказать. Они лишь надеялись, что Малколм не видит, что происходит, поскольку Людоед стоял вполоборота к двери.
