Вовка теряет сознание от невыносимых болей в животе, будто его заталкивают в чудовищную глотку. Воспоминания о том, как добрался домой, остались туманными — словно бы машина летела сама по себе. Спина болит и холодна, будто он лежит прямо на холодном полу.
Он, как по лестнице, поднялся кверху, ухватился рукой за трубу, в которой подводился электрический провод к лампочке. Нет, в такой висячей позе много не наработаешь. Одной рукой Вовец захлестнул куском кабеля себя за поясницу, продернул концы сквозь решетку, скрутил их вместе у себя на боку, привязался.
Кабель сильно врезался в спину, но это ничего, терпимо. Вовец завернул полы пиджака кверху, подсунул под кабель, чтоб меньше резало. Стало почти удобно.
Действуя обломком ножовочного полотна как отверткой, быстро отвернул винты, снял с лампочки решетчатый колпак и бросил в угол.
Осторожно снял продолговатый стеклянный плафон, сунул за пазуху. Вывернул лампочку и патрон, рассовал во внутренние карманы пиджака. Освещения не хватало, он почти на ощупь нашел головки винтов и приподнял основание плафона. Под ним оказалась прибитая дюбелем к бетону круглая распределительная коробка из толстой жести.
С двух других Вовец сдернул иссохшую изоленту, чиркнул голыми концами один о другой. Резкая белая вспышка ослепила его. Проморгавшись, он отвязался и спустился вниз.
Вовец работал спокойно и сосредоточенно, как обычно это делал, забывая обо всем постороннем. Если уж он работал, то для него не существовало ни перерыва на обед, ни начальства, ни бандитов. Сейчас он попытался прикинуть в уме, получится ли то, что замыслил. Сечение провода, напряжение, сила тока… Выдержит ли проводка, не выбьет ли предохранители? Просто чудо, что проводка сделана в нарушение правил техники безопасности, в подвалах разрешено всего 24 вольта, так как это особо опасные помещения.
Один кусок провода Вовец присоединил в распредкоробку, противоположный его конец прикрутил к верхним прутьям решетки. Второй провод тоже подключил в коробку, но уже к другому концу, к другой, стало быть, фазе.
