Кто-то бездарно пел, совершенно не попадая в музыку. Кто-то играл на гармошке или гитаре, страшно фальшивя. Кто-то откровенно убого показывал заезженную миниатюру или пытался пародировать Хазанова.
Все было достаточно халтурно и топорно, зал откровенно скучал, и вяло похлопывал. Откровенных бездарей и коновалов, просто тупо освистывали. Тоска смертная! Но, выбора у толпы не было. Ибо, лучше быть зрителем на таком безалаберно халтурном конкурсе, чем активным участником на праздничном кроссе по пересеченной местности на дистанции в 6 км, при полной боевой выкладке или на грузо-погрузочных работах в складах ближайшей товарно-сортировочной базы. Подошла очередь Адиля."
"Он вышел на сцену и принял многообещающую театральную позу. Надо отметить, что парень был сам по себе достаточно колоритной фигурой. Рост за 180 см., голова 60-го размера, огромные руки, раскосые глаза, смуглое скуластое луноликое лицо, иссиня черные волосы, кривые ноги и сапоги 46-го размера. Ну, точно, душман афганский, зарежет и не дрогнет! Кергуду — шутка!
Адиль картинно заломил руки, и страшно выпучив свои раскосые глаза, эмоционально резанул минут на 50-т, без перерыва, без пауз и остановок.
ТындербЭй улдА замдЫКолоржУс юлмАй холвАхЦапервУ гюльбА ерсЕцПапюрькЕ ындЫ пюждЕц. .КурултАй тюнбАм арнАкЧиркашИ бильдЫн бурхАкШубармУ овцЭк лямбУнУкурмА жамшАн дукдУн. .Курсанты, сидящие в зале мгновенно прекратили болтать и хихикать, все удивленно замерли и уставились на сцену, широко раззявя от крайней степени изумления свои рты. У некоторых, особенно слабонервных, челюсти отвисли аж почти ниже колен. Парни ожидали чего угодно, но только, не этого. А со сцены и из огромных мощных динамиков, развешанных на стенах зала, неслось, неудержимое, эмоциональное и совершенно непривычное и непонятное.
МугульмА сантА бабАйДурунбАй цывЭ торнАйАбдульмек зирбАн хуйнАкЖойболсАн чурИм кунАк. .Зал, все эти бесконечно долгие 50-т минут, которые показались вечностью, находился в состоянии шока. ТАКОГО выступления не ожидал никто. Ступор и столбняк посетил всех и каждого. В клубе воцарилась гробовая тишина. После убогих и откровенно пресных выступлений предыдущих конкурсантов, такое действо производило неописуемое завораживающее впечатление.
А наш киргиз разошелся не на шутку. Его словно прорвало, он эмоционально махал руками и притопывал ногами. Обильная слюна пенилась и летела из его перекошенного рта прямо в первые ряды зала. Микрофон и колонки дребезжали и хрипели от напряжения, передавая в зал сильную энергетику незнакомого и непривычного для наших ушей, языка. Адиль активно жестикулировал и жутко вращал выпученными глазами. Он так широко открывал рот, что буквально заглатывал микрофон до самых гланд.