На всех комсомольских собраниях я честно проспал уперевшись носом в широкую спину впередисидящего Лелика — богатыря из Киева, который надежно скрывал мое бесчувственное тело от зоркого взора приглашенных лиц из президиума. Спали в сопле реактивного двигателя на учебном аэродроме. В груде брезентовых чехлов самолета, сваленных в углу ангара. В помпезной бархатной шторе насыщенно-бордового цвета, которую нам поручили повесить в актовом зале перед партконференцией училища. В бункере с картошкой овощного склада. Потом, правда, спина долго болела от твердых клубней, но это уже мелочи, точечный массаж своего рода.
Но было еще одно неожиданное место, которое вспоминается с особой теплотой и отвращением одновременно.
Итак. Лютая уральская зима. На улице -35 и северный ветер с порывами до 20 метров. Гражданские «кукурузники» Ан-2 с аэродрома местных авиалиний не рискуют оторваться от земли — опасно. А те безбашенные «асы», которым все же удалось поднять машину в воздух, тупо висят на одном месте над ВПП аэродрома на манер бумажных змеев и не могут продвинуться ни на метр по запланированному маршруту. Хохма!
Провисев длительное время в воздухе, пока здравый смысл не заставит пилота отказаться от полета или пока топливо в баках не закончится, Ан-2 тяжело падали в сугробы аэродрома, где их сразу же привязывали прочными тросами, чтобы порывы ветра не унесли самолеты в заснеженные дали.
Группу из 5-ти курсантов 45-го классного отделения назначили на училищный свинарник. В числе сомнительных счастливцев оказался и я. Спорить и возмущаться в армии не принято, назначили, так назначили.
Пришли на свинарник, пересчитали живность по головам, наряд приняли. После ужина в курсантской столовой на территорию свинарника дежурный тягач в виде бессменной лошади притащил бочку с объедками. Превозмогая приступы отвращения и рвотного рефлекса от противно-отвратного вида месива из объедков, свиней обильно и сытно накормили. Чтобы пища не успевала замерзнуть в лоханках, ее разбавляли горячей водой, которую мы сливали из труб центрального отопления.
В свинарнике было откровенно не жарко. Свинки жались друг к другу и в общую кучу, пытаясь устроиться с комфортом на предстоящую ночь. Оно и понятно, вместе завсегда теплее. А вот нам как ночевать? Вместе со свиньями ложиться?
Кстати, о здоровье свинушек, командование училища позаботилось даже больше, чем о курсантах, т. к. в наших казармах сегодня градусник показал в районе 10-ти градусов «жары», а в свинарнике было аж целых 14!
Вдоль стен свинарника, на некотором возвышении от пола были проложены трубы с горячей водой, диаметром см. 30, не более, но зато теплые — центральное отопление, куда деваться, все чин по чину.