В азноцветной и разношёрстной компании новобранцев, каждый из которых стремится стать военнослужащим, происходит экзамен по математике. Внезапное объявление о поступлении учащегося Баранова вызывает сюрприз среди команды, и дежурный офицер радуется этому яркому примеру. Атмосфера в учебной части наполнена энергией, надеждой и ожиданием тренировок и новых приключений....
Бля…, ну почему эта долбанная резьба не попадает?! Ведь кроме шуток, уже нет сил сдерживать в легких перегоревший воздух, который настойчиво рвется наружу… Твою мать, ну и где эта дверь?! Пора пробираться к выходу… Не забыть бы еще пригнуться… Есть! Наконец попал коробкой в резьбу на маске, пошла родимая! Давай, давай, накручивайся…
Я лихорадочно завинчиваю резьбу, стыкуя фильтрующую коробку с резиновой маской в единое целое. Есть! Ура! Уф, даешь вдох фильтрованного воздуха! Нет, стоп! То есть, наоборот — резкий выдох и открыть глаза!
Мама дорогая…!!! Что же это делается?!
А делалось действительно «нечто».
И таких ребят оказалось весьма немало. У спасительного выхода образовалась непроизвольная свалка, в которую хаотично ломилась обезумевшая толпа, ослепших от слез курсантов. Многие, особенно, рослые парни, забыв напрочь про скромные габариты двери, натыкались лбами в бетонную притолоку и выползали из камеры уже на карачках. И смех, и грех было наблюдать за этой картиной.
Спокойный подполковник стоял на выходе из «душегубки», стараясь своевременно пригибать панически эвакуирующихся отроков, чтобы они не набили себе синяки и шишки.
Но это еще не все. Когда вторая волна «эмигрантов» схлынула, началась третья серия — те парни, которые вроде бы все сделали правильно и вовремя прикрутили фильтры к маскам, но забыли «на радостях» сделать резкий выдох, вдруг тоже уверенно потянулись к выходу на улицу.
В результате, в газовой камере нас осталось не так уж и много.
