У Михайлова выпучились глазки, и он тяжело осел. Подбегает медсестричка.
— Изверг, что же ты делаешь?! (это мне) Я напишу рапорт главврачу, что ты избил Михайлова. Он и так весь забитый и обиженный!
— Умом трахнулась?! Он бежать пытался, а потом на штык кидался! Пиши что хочешь, мне пох…
— Дурак! У него и так жизнь тяжелая! Его все обижают, он сам себе ноги режет, и грязь в раны забивает, чтобы гангрену получить …и ампутацию ног! Любой ценой под амнистию попасть хочет. Он всего лишь из отпуска не вернулся, а его в дисбат. А там его «обидели»… Он жить не хочет…
Ну, пипец, совсем на головушку «ку-ку». Да они все тут, похоже, по башке трахнутые. Им место в дурдоме… А мы то здесь причем?! С этим дерьмом общаться, да еще его лелеять и холить и входить в положение? Ага, сейчас! А кто виноват, что его обижают? Вон какой «лось» огромный, кулак, что 2-литровая банка… Тьфу, блин, дрожь противная в руках, что ни говори, а неприятно, когда от тебя арестанты бегают, да еще посредством твоего же оружия, горло себе хотят перерезать…
— А меня ипёт, что у него жизнь тяжелая? Вместо него прикажешь на нары садиться? А ну, вставай, сука! Руки за спину! Вперед!
Привел Михайлова, запер в камере, а у самого испарина на лбу и руки трясутся. Лелик посмотрел на меня и ничего не сказал, наверное, и так все понял.
Ему выпала очередь выводить «психа с табуреткой» на физиопроцедуры. Когда они вернулись, у Лелика нервно подрагивали губы, а у «любителя помахать табуреткой» красовался свежий кровоподтек аккурат посреди лба. Я тоже посчитал за благо промолчать и ничего не спрашивать.
Мде… стадо ублюдков и никак иначе! И «это вот» находилось в казармах с нормальными солдатами, а потом мы удивляемся волне насилия и дедовщины, захлестнувшей армию. Таких уродов надо сразу в тюрьму отправлять, а не в армию призывать в надежде, что они осознают свою «роль в истории» и займут достойное место в монолитном строю защитников Родины! Ага, сейчаззззззззз!
Во время кормления сидельцев обедом, мы обратили внимание, что у Михайлова ложка с просверленной дыркой и кружка с дыркой и алюминиевая тарелка… Непонятно!
После приема пищи, «табуреточник» приблизился к решетке, и заискивающе заглядывая нам в глаза, начал ласково нашептывать.
— Ребята, простите меня за недостойное поведение и поймите правильно, не хочу в тюрьму, тем более что меня совсем незаслуженно…
— Рот закрой, нам это неинтересно. Любого из вас спроси, все тут незаслуженно сидят. Прям, пай-девочки, куда деваться?!
— Нет не все! Вон Михайлов из 1-й камеры. Он — дезертир, сука! Уже 1,5 года отслужил и получил отпуск на «малую родину», а в часть не вернулся! Это же надо?! Уже «дедом» был! Лежи себе на койке, дрочи молодых и жди дембеля! А он, 3,14здюк, обоссался и не вернулся.