В азноцветной и разношёрстной компании новобранцев, каждый из которых стремится стать военнослужащим, происходит экзамен по математике. Внезапное объявление о поступлении учащегося Баранова вызывает сюрприз среди команды, и дежурный офицер радуется этому яркому примеру. Атмосфера в учебной части наполнена энергией, надеждой и ожиданием тренировок и новых приключений....
Нам 17 лет!!! Все! Вот мой главный аргумент! Какой, в жопу, Чернобыль?! Мы еще дети! Пусть переростки с длинными пиписьками, но — дети! Мне даже водку в магазине еще не продают! Не положено! Запрещено! Водку значит, не положено?! А в Чернобыль, милости просим?! Ага! Сейчас!
На Ваню Чубрей тоже постоянно давили, причем, все — и Нахрен и Пиночет! Его жестоко драл генерал! Бесполезно! Ваня пошел буром и ва-банк!
Однажды, 4-я рота шла на завтрак. Нас остановил полковник Боргударов — зам.
— Командование училища гордиться вами! Ваша готовность защитить Родину и т. д. и т. п. (минут на 30–40 и под финиш) …командование округа, посоветовавшись с Москвой, приняло категорическое решение не отправлять вас в Чернобыль. Спасибо вам! Низкий поклон, мешок горячих поцелуев и все такое… Пришла специальная телеграмма за подписью САМОГО…
Пока замполит говорил, 2-й взвод стоял, не шелохнувшись и затаив дыхание с мраморными лицами.
Что было в той телеграмме?! А кто его знает?! Курсанты очень надеялись, что там было предписание о сдаче лейтенанта Чубрей на принудительное психиатрическое лечение но, увы… Он так и остался руководить и командовать несчастным личным составом многострадального 2-го взвода 4-й роты.
Слава нашему генералу, Пиночету, Володе Нахрену, лейтенанту Зайчику, меня вывели из подчинения бесноватого офицера и достаточно быстро перевели для дальнейшего обучения в 45 к/о. Где, я благополучно и с колоссальной массой различных приключений доучился до самого выпуска.
"А звезда Вани Чубрей вскоре благополучно закатилась. Сначала он попытался было открыто нахамить Пиночету?! Но это, как известно занятие бесперспективное и очень опасное. В результате, лейтенант получил несколько суток ареста на гарнизонной гауптвахте (было такое время, когда сажали младших офицеров).
