Автор
Четыре нападения ножом за двое суток в центре Тулузы – слишком маловероятно, чтобы быть вымыслом? Пока читательницы и мужчины делятся подозрением на автора. Но эти преступления действительно случились, и они были такими же разрозненными, как лунные месяцы в июне 2020 года. Время позволило мне собрать их вместе, создав ощущение страшной охоты.
На экране веером отображались фото, на которых – тут Невё не то всхлипнул, не то икнул – были изображены голые дети, мальчики и девочки, в компании взрослых, тоже раздетых догола. Позы у всех были недвусмысленные, и относительно природы этих снимков сомнений не возникало. Лица взрослых либо оставались за кадром, либо были сильно размыты. У Невё закружилась голова, и по лбу заструился пот. Он задохнулся от тошноты. Эти снимки излучали что-то бесконечно тревожное и жестокое. И от одной мысли, что все это теперь находится у него в компьютере, его снова затошнило. Ничего более отвратительного он никогда не видел.
– Я вас спрашиваю: вы причастны к этой мерзости, к педофилии? – резко повторил Гальван.
– Что?! Нет! Конечно же нет! Я не знаю, откуда взялись эти снимки! Это… это гнусно, подло! Даже смотреть не хочу! – произнес он, отворачиваясь от компьютера.
Гальван схватил его сумку, перевернул ее и вытряхнул на стол черно-белые фотографии формата А4, еще гнуснее и невыносимее, чем на экране.
– Вот тебе еще, мерзкая сволочь… – сказал он.
Невё задохнулся:
– Это вы… это вы только что подложили эти фото ко мне в сумку! – в панике крикнул он. – Что все это значит?
Полицейский впился в него налитыми кровью глазами.
– А это значит, что я посажу тебя в тюрьму… У тебя в сумке и в компьютере полно детского порно! Мне, глядя на тебя, блевать хочется!"
"К великому своему ужасу, Невё понял, что угодил в западню. Его руки судорожно задвигались по дереву стола. Вдруг он жалобно вскрикнул: в указательный палец вонзилась заноза. Он посмотрел на кончик пальца, из которого торчала маленькая щепочка и маленькая капелька крови.
– Ты знаешь, что в тюрьме делают с педофилами, Невё?
Торговец был на грани того, чтобы разрыдаться или упасть в обморок.
– Вы заманили меня в ловушку!
– Так знаешь, что с ними делают?
Кошмар… это был какой-то кошмар.
– Господи, да никакой я не педофил, и вы это прекрасно знаете! И я не хочу в тюрьму! Умоляю вас… я ничего не понимаю… Что вы от меня хотите?
На лице Гальвана не отразилось никакого сочувствия.
– Я хочу, чтобы ты позабыл все, что видел в замке, – сказал он.
Сердце у Невё отчаянно колотилось.
– Тот парень, о котором ты говоришь, – всего лишь негодяй, мерзавец, который выбирает жертву среди самых слабых, самых уязвимых. Он ненавидит и насилует честных людей, таких, как ты.
