За листом след за следом прорастает цветок — так говорил мне ты: "Не найдёшь исток у реки своей, не сожмёшь ладоней потом моей, не сожмёшь ладонь — не отыщешь дня". В ночи я ревел под мраком, в три ручья ждала освежения ранней росой и земли вплетения косы. Как почуют ступни травы, на ветру дубы шепчутся, как снова с ума споёт морской прибой, а я стану той, кто направит руку....
"
"— А теперь положи обратно, что взял, и закапай его снегом, как было!
Пророкотал недовольно Отец, на что Янтарь покосился на Ледяного, явно не понимая, что здесь происходит, даже еспи уже видел мужчину до этого и прекрасно знал, кто это.
— Он присматривает за девчонками и отвечает за них головой! Не мешай ему!
Янтарь потоптался на месте, все-таки покорно опуская ошалевшего Алекса обратно в сугроб снега, нагнувшись над ним, чтобы прошептать злобно и предупреждающе:
— Еще раз твоя ладонь окажется ниже её плечей, руки вырву и вставлю в зад крест-накрест! Это понятно?…
— Оставь его сказал! — снова раздался громогласный рокот Ледяного, когда Янтарь наконец оставил нас в снегу, подмигнув ободряюще мне и Мие, закопанной рядом, чтобы подойти к Отцу, косясь на Карата и явно ничего не понимая.
— Отец, что-то происходит…
— И без тебя знаю! Нос в порядке пока что!
— …НО откуда столько людей?
— Пришли за нами. Чего уставился?! Вали к братьям и предупреди их о засаде! Они сосредоточены только на поисках Беров и не отслеживают людей! Если попадут в засаду, будет нехорошо!
Лицо Янтаря вытянулось, и Бер заметался, словно не в силах определиться в какую сторону ему бежать.
— ПШОЛ Я СКАЗАЛИ БЫСТРО!
Мне же было некогда наблюдать за тем, как вытягивается лицо Алекса и его глаза никак не хотят стать меньше чайного блюдца, я была сосредоточенна только на том, что делали Отец, Карат и Звезда, которая озиралась вокруг, словно видела что-то среди заснеженных деревьев.
— понеслась родимая… — прошептала себе под нос Отец, покосившись на Карата, который не то скалился, не то так страшно улыбался, в предвкушении веселья, — ты как всегда голыми руками?
— Мне так удобнее! Мои слева!
Я дернулась от ужаса, потому что голос Карата еще дрожал в морозном воздухе, а его самого уже не было, словно мужчина в одну секунду испарился. став лишь размытым темнеющим пятном между заснеженных — белоснежных деревьев… откуда послышались первые крики и вопли о помощи, а еще автоматные очереди, от которых кровь стыла в жилах от ужаса.
Скоро крики и стрельба были слышны отовсюду. словно весь лес стал полем боя, где за каждым деревом кого-то рвали на части и убивали мучительно больно.
Я пыталась закрывать руками уши, зажмуриваясь и глотая снег дрожащими губами, чтобы только меня не стошнило прямо в моем снежном убежище, боясь разомкнуть мокрых от слез ресниц и дрожа всем телом не то от жара, не то от пронзительного холода.
